Зеркала Борхеса

И угля не продашь, и парочку синяков можешь запросто отгрести… Кстати, а почему это ты, бездельник бородатый, величаешь меня то «красоткой», то «симпатичной селянкой»? Забыл моё имя?

– Ничего и не забыл. А-а… Аннель?

– У всех мужчин – память девичья. Меня зовут – «Анхен». Повтори.

– Анхен.

– Молодец. Хвалю за понятливость. И, такое впечатление, уже не первый раз… Итак. О каком замечательно-красивом виде-пейзаже ты толковал?

– Ну, как же. Длинное-длинное озеро, наполненное – до самых краёв – нежно-голубой прозрачной водой.

Многочисленные задумчивые острова и весёлые островки. Величественные горы, украшенные белоснежными шапками вечных снегов, нависающие над противоположным озёрным берегом. Ранний светло-сиреневый вечер…

– Ты это серьёзно? – подозрительно прищурилась Анхен. – Или же дурака старательно валяешь? Мол: – «Мы, углежоги, ребята простые-простые. Ещё, ко всему прочему, и незатейливые. Интересуемся только завлекательными природными картинками…».

– Ничего и никого я не валяю, – обидчиво надулся Алекс.

 – А чем ещё кроме красот озёрной долины, находясь на этой толстой ветке, можно интересоваться?

– Может быть тем, что находится у тебя за спиной?

Он, крепко держась ладонями за шершавый и тёплый ствол сосны, обернулся.

«Ничего себе. Так его и растак», – тихонько пробормотал ошарашенный внутренний голос. – «Картина маслом кисти неизвестного художника под знаковым наименованием: – «Скорбный мрак, сгущавшийся над мрачной Долиной серых теней…». Впечатляет, честно говоря…».

С противоположной стороны холма простиралась широкая травянистая долина, над которой задумчиво клубился призрачно-серый туман. А за туманом – на изумрудной траве – просматривались-угадывались неподвижные человеческие тела.

«Достаточно много тел. Тысяча не тысяча, но сотен семь-восемь, наверное, наберётся», – принялся комментировать назойливый внутренний голос. – «Безусловно-мёртвых и беспорядочно разбросанных по лугу, густо покрытому кроваво-алыми лужицами. Не иначе, здесь совсем недавно отгремела серьёзная битва.

В том смысле, что отзвенела жаркая сеча…».

– Благородные склавины[12 - Склавины – так в римских и византийских летописях называли западных славян, иногда путая их с германскими племенами.] сражались с римскими цепными псами, – пояснила девушка. – Проконсул провинции Норик[13 - В античные времена Каринтия (в настоящее время входит в состав Австрии), относилась к древнеримской провинции Норик.] никак не может угомониться. Сволочь неуёмная.