Мои 90-е. Истории о пережитом

Не потому, что им не нравилось само место, а потому что изменилось отношение к русским. Становилось неспокойно.

В один из дней, когда мы пришли на ужин в столовую, услышали: «В Москве – ПУТЧ! В Москве – танки на площади!». Было чувство страха и растерянности. Оказаться в такой момент далеко от дома с ребёнком! Всё было непонятно… Все четыре дня, что длился путч, отдыхающие собирались в столовой и слушали, и смотрели по телевизору новости. Из всех средств связи был единственный телевизор в столовой. Он нас всех и объединил.

Ко мне в домик подселили девушку из Москвы. Она успела захватить начало путча и видела собственными глазами митинги и танки в городе. Говорила о происходящем очень эмоционально. Эти новости от очевидца ещё больше нас взволновали, было состояние оцепенения от услышанного и страх за будущее.

Такими событиями начиналось последнее десятилетие XX века. И как сложно и непросто оно начиналось, так и каждый год этого десятилетия был сложным и непростым для людей и для страны.

Мальчики

К середине 90-годов всё больше и больше беспризорных детей можно было встретить на улицах Екатеринбурга. Много их кучковалось в районе Южного автовокзала. Похоже, они каким-то образом добирались из областных городков. Но хватало и своих городских. Район Ботанический, куда мы заехали в конце 1992 года, ещё только отстраивался и располагался рядом с рабочим старым районом Вторчермет. Здесь жил в основном пролетариат.

Обнищавший простой народ спивался, семьи рушились, а дети никому не были нужны. К тому же махровым цветом расцвела наркомания и токсикомания. Стайки оборванных чумазых ребятишек с очумелыми глазами носились, сжимая в руках прозрачные полиэтиленовые пакеты, в которых просвечивала грязно-жёлтая жидкость. Это был клей «Момент». Они на ходу открывали пакет и, засунув голову, вдыхали. Смотреть на это было невозможно. Душа плакала от жалости.

К этому времени я устроилась на работу в аптеку провизором. Каждое утро, проводив сына в садик, а дочь в школу, я бежала на остановку трамвая. Зима. Мороз. Топчусь в ожидании трамвая, а рядом на остановке киоск круглосуточный.

Холодно. Зайти погреться? Заглянула за оконное стекло. Тусклая лампочка освещала маленькое убогое пространство. Но что это? На каменном полу, на куске от картонной коробки съежившись, лежал ребёнок в лёгкой одежде.