Женщина, которой я хотела стать

На первый взгляд может показаться, что на снимке запечатлена роскошная, судя по всему состоятельная женщина со своей маленькой кудрявой дочкой, которая отправляется на горнолыжный курорт. Женщина не смотрит в камеру, но по еле заметной улыбке можно догадаться, что она знает, что ее снимают. По ее элегантному виду ни за что не скажешь, что всего несколько лет назад она, изможденная и полумертвая от голода – кожа да кости, – стояла на железнодорожной станции другого немецкоговорящего города, возвращаясь из нацистского концлагеря, в котором провела узницей 13 месяцев.

Что она чувствовала, когда фотограф спросил, как ее зовут, чтобы указать имя в журнале? Думаю, гордость за то, что кто-то подметил изящество ее стиля. Прошло всего семь лет. Она больше не была номером. У нее было имя, теплые, чистые, красивые вещи и главное – эта маленькая и здоровая девочка, ее дочь. «Господь сохранил мне жизнь, чтобы я могла подарить жизнь тебе, – писала она мне в каждый Новый год на мой день рождения, – дав тебе жизнь, я вернула и свою.

Ты мой факел, мое знамя свободы».

Мой голос дрожит всякий раз, когда я рассказываю о маме во время своих публичных выступлений, а я говорю о ней всегда, потому что знаю, что их бы и не было, не будь Лилиан Нахмиас моей матерью. Иногда мне становится не по себе оттого, что я постоянно вспоминаю ее, но я просто не могу иначе, ведь это объясняет то, каким ребенком я была и какой женщиной стала.

Я хочу рассказать вам об одной молодой девушке, которая в 22 года весила всего 27 килограммов, что едва ли не составляло вес ее костей, – начинаю я свой рассказ во время семинара о женском здоровье в Гарварде.

 – Такой вес – следствие тринадцати месяцев, проведенных в лагерях смерти Аушвиц и Равенсбрюк. То, что ей удалось выжить, – настоящее чудо. После освобождения ее отправили домой в Бельгию, где мама кормила ее по чуть-чуть, как птичку: каждые 15 минут она давала ей немного еды, потом еще немного, как будто она была воздушным шариком, который надо надувать медленно, чтобы тот не лопнул. Через пару месяцев ее вес приблизился к норме.

Когда мой рассказ подходит к этому месту, в зале всегда начинают перешептываться. Возможно, потому, что он звучит шокирующе или неожиданно, а может, потому, что для молодежи, которая знает об Аушвице только в общих чертах, я будто ожившая легенда. Думаю, им сложно представить, что у этой энергичной здоровой женщины, которая выступает перед ними, могла быть мать весом всего 27 килограммов.