Снега, снега

Через пару секунд раздалось ответное стрекотанье – чуть более длинное, звонкое и трескучее, чем натуральное природное.

Лёха неторопливо прошёл в помещение, где когда-то располагался склад готовой продукции, и небрежно поздоровался:

– Привет узникам!

– Здрасьте, добрый вечер, здорово, здоровее видали, – в разнобой зазвучало в ответ.

– Как оно? В плане – жизнь?

– Нормально. Ништяк… Бывало и хуже. Но реже… Зато, погода нынче хорошая. В щели казарменных окон почти не дует. Да и голов пока, сучата, не рубят.

Секут плетьми и ногайками? Иногда. Бывает. Но в меру и без излишнего скотства…

Вокруг старого письменного стола – на разномастных табуретках и стульчиках – разместились пятеро: трое мужчин и две женщины.

«Не густо, – мысленно расстроился Лёха. – С каждым разом – всё меньше и меньше. И Варвар сегодня не пришёл. Жалко. Значит, с оружием ничего не получилось… Так-с, что мы имеем? Сизый, Мельник, Облом и Жаба. Что же, личности известные, но, впрочем, не играющие в «Чистилище» значимых и определяющих ролей.

Так, шантрапа бесполезная и незрелая, не способная на серьёзные и жёсткие поступки. А, вот, девица, сидящая с краю… Молоденькая, стройная. Тонкие черты породистого лица. Светлые, слегка вьющиеся волосы. Серые задумчивые глаза… Кто такая? Почему не знаю?»

– Графиня, – не дожидаясь вопроса, представилась девушка.

– Лёха.

– Я знаю. Наслышана.

– Польщён. Ты новенькая?

– В общем, да. Новенькая. Я здесь всего-то полтора месяца. Сейчас вместо Актрисы.

– А, что с ней?

– Забеременела, – слюняво усмехнулся Облом.

 – Ангелы уже забрали. Наверное, пустят в расход. Хотя…

– Ну-ну, продолжай, родимый, – непроизвольно нахмурился Лёха. – Сказал «а», говори «б».

– Дык, всякое люди болтают. Мол, она с кем-то из Ангелов связалась-спуталась. Чуть ли не с самим епископом.

– Болтают, – подтвердила Жаба. – С епископом.

«Эх, Мэри, неугомонное и упрямое создание, – подумалось. – И здесь, видимо, решила действовать проверенным – в старом Мире – способом.

Впрочем, каждый волен на собственный выбор. Диалектика, блин…»

Внимательно посмотрев на новенькую светленькую девушку, Лёха уточнил:

– «Графиня»? Откуда взялось такое странное прозвище?

– Она настоящая графиня, – задумчиво поглаживая длинную седую бороду, подтвердил Сизый.

– Это правда?

– Правда, – вызывающе улыбнулась девица. – А, разве, запрещено? Что в этом такого?

– Ничего. Бывает. Значит, в твоём Мире – Средневековье?

– Ну, не знаю.