Сказка о смерти и нежности

Даже Леночка, знающая обычно всё и про всех, только неопределённо пожимала плечами, мол: – «Тёмное дело. Однозначная информация напрочь отсутствует. И вообще, похоже, что этот случай замяли. То бишь, спустили на тормозах…».

Впрочем, «временная нетрудоспособность» Таболиной не помешала Санкт-Петербургскому филиалу ОАО «ДорНии» и дальше успешно деградировать: зарплату по-прежнему задерживали, сотрудники, не видя никаких светлых перспектив, увольнялись. Инга же, задействовав Интернет и регулярно посещая по выходным различные музеи и архивы, узнала об истории «Бабушкиного» парка очень и очень многое.

Потом пришла весна, снег растаял, а директриса, выписавшись из больницы, вернулась на рабочее место. Только постоянно подкашливала, жаловалась на частые головные боли и сомнительных предложений больше не делала.

В третьей декаде мая Инга вновь «села на диету» и как-то отправилась – в обеденное время – на прогулку в парк. С полчасика побродила по аллеям, а после этого устроилась в своей укромной беседке, размышляя о том и о сём, да без особого любопытства наблюдая – сквозь молоденькую листву боярышника – за редкими посетителями парка.

По гравийной дорожке шла, опираясь на массивную трость, высокая пожилая женщина, одетая во всё чёрное.

«Странная такая бабуля», – непроизвольно отметила Инга. – «Слегка похожая на старую графиню из давнишнего советского фильма – «Бронзовая птица»… А ещё на кого она похожа? На Северину Яновну Таболину, вот на кого. Есть что-то у них общее – и в горделивой осанке, и в длинном породистом носе.

Старушка ушла, а где-то через минуту раздался (в самый первый раз), ужасный, тоскливый и утробный вой.

Инга, испугавшись, поспешила тут же покинуть парк. Вышла через главные ворота и невольно притормозила: пожилая женщина в чёрных одеждах усаживалась в «Ауди» Таболиной.

Автомобиль укатил.

«Значит, это она и есть – Северина Яновна. Только в загримированном виде», – смекнула Инга. – «Не хочет больше ругаться с директором «Бабушкина» парка, вот и загримировалась, опасаясь очередного избиения…».

В высоком августовском небе медленно разгорался тёмно-янтарный закат.

Официантка принесла шашлыки и, пожелав приятного аппетита, удалилась.

– Соблазнительно выглядят, – одобрил Иван. – У меня уже слюнки текут… Снимем пробу?

– Снимем. Уже кусаю…

– Ну, и как тебе?

– Божественно, – зажмурившись от удовольствия, похвалила Инга. – Очень сочные и ароматные.