Тысяча осеней Якоба де Зута

 – Все спешат, спешат…

Мир в рамке дверей окутывают сумерки.

Настоятель берет в руки уцелевшее зеркало:

– Это ртуть?

– Окись серебра, ваша милость, – отвечает Якоб. – Изготовлено в Италии.

– Серебро верней для правда, – замечает настоятель, – чем наши медные зеркала в Япония. Но правда так легко разбивается.

Он ловит зеркалом отражение Якоба и о чем-то спрашивает Ёнэкидзу по-японски.

Ёнэкидзу переводит:

– Его милость спросить: в Голландия покойники тоже не иметь отражений?

Якоб вспоминает, что так говорила его бабушка.

– Да, господин, старухи верят в это.

Настоятель понимает без перевода. Он доволен ответом.

– На мысе Доброй Надежды живет племя под названием басуто, – говорит Якоб. – Они верят, что крокодил может убить человека, если перекусит пополам его отражение в воде. Другое племя, зулусы, боятся темной воды – они думают, если туда заглянуть, призраки могут схватить отражение и поглотить душу.

Ёнэкидзу старательно переводит, а затем пересказывает ответ Эномото:

– Настоятель говорить, это прекрасный мысль, и желает знать: господин де Зут верить в душа?

– По-моему, – отвечает Якоб, – странно было бы сомневаться в существовании души.

Эномото спрашивает:

– Господин де Зут верить, что можно отнять душа?

– Душу человека не может отнять ни крокодил, ни призрак, но дьявол – да, может.

Эномото восклицает: «Ха!» – показывая свое удивление оттого, что у них с чужестранцем настолько схожие взгляды.

Якоб делает шаг в сторону. Он больше не отражается в зеркале.

– Ваша милость прекрасно говорит по-голландски.

– Трудно слушать, поэтому рад, что здесь переводчики. Раньше я говорить… говорил по-испански, но сейчас эти знания увяли.

– Вот уже двести лет, – замечает Якоб, – испанцев не было в Японии.

– Время… – Эномото рассеянно поднимает крышку одного из ящиков.

Ёнэкидзу вскрикивает от страха.

В ящике, точно гибкая плеть, свернулась змея хабу. Змея сердито поднимает голову…

…Сверкают ядовитые зубы; туловище отклоняется назад, вот-вот бросится.

Двое стражников из охраны Эномото, обнажив мечи, готовы ринуться вперед…

…Но Эномото делает резкое движение, словно надавливая на что-то раскрытой ладонью.

– Хоть бы не укусила! – кричит Гроте. – Он еще не заплатил за…

Вместо того чтобы впиться зубами в руку настоятеля, змея, обмякнув, шлепается на ящик. Раскрытые челюсти так и застыли.

Якоб и сам застыл, разинув рот. Он косится на Гроте – кажется, тот тоже испуган.