Тысяча осеней Якоба де Зута

Господин де Зут, переходим к следующему пункту: «Отсутствие подписей трех высших должностных лиц фактории на сопроводительных документах „Октавии“…»

– Господи боже! Всего лишь мелкое административное упущение!

– Это «упущение» дает нечистоплотным сотрудникам сотню возможностей для мошенничества. Именно поэтому в руководстве компании настаивают на тройной подписи. Далее: «Кража фондов компании с целью покупки частного груза…»

– А вот это, – Сниткер брызжет слюной от злости, – это уже откровенное вранье!

Ворстенбос достает из лежащего у его ног коврового саквояжа две фарфоровые статуэтки в восточном стиле.

– Что вы мне тут показываете безделушки какие-то? – нимало не смущается Сниткер.

– Среди ваших частных грузов были обнаружены два гросса таких статуэток. Занесите в протокол: «двадцать четыре дюжины статуэток из фарфора Арита». Я в этом немного разбираюсь; моя покойная жена увлекалась японскими диковинками.

Капитан Лейси проделывает мысленные подсчеты.

– Двадцать гульденов за штуку?

– Только за эти мелкие – по тридцать пять гульденов. За те, что с позолотой, статуэтки фрейлин, вельмож и лучников – по пятьдесят. Сколько же будет за два гросса? Возьмем по минимуму – все же в Европе война, рынки расстроены… Тридцать пять умножить на два гросса… Де Зут?

У Якоба счеты под рукой.

– Десять тысяч восемьдесят гульденов, сэр.

– Ого! – восклицает пораженный Лейси.

– Неплохая прибыль, – соглашается Ворстенбос, – за товар, купленный на деньги компании, однако внесенный в сопроводительные документы – без подписи свидетелей, разумеется, – как личная собственность прежнего управляющего. Вашей рукой, Сниткер.

– Прежний управляющий, упокой, Господи, его душу, – Сниткер мгновенно меняет свои показания, – завещал их мне в присутствии представителей суда.

– Значит, господин Хеммей предвидел свою кончину на обратном пути из Эдо?

– Гейсберт Хеммей был на редкость предусмотрительным человеком.

– И вы нам покажете его на редкость предусмотрительное завещание?

– Документ… – Сниткер проводит рукой по губам, – сгорел при пожаре.

– А свидетели кто? Господин ван Клеф? Фишер? Ваша ручная обезьяна?

Сниткер досадливо вздыхает.

– Что за ребячество! Пустая трата времени.