Операция Моро

Чайник закипает, из его носика валит пар, пар вспыхивает ярким пламенем и начинает гудеть, как газовая горелка.

Дубогор берет в руки бубен и начинает камлание, затем он вращается всё быстрее и быстрее… Превращается в вихрь и улетает, оставив после себя две серебряные монеты.

– Положи их на глаза… – слышу из темноты, из черного ниоткуда.

* * *

Вода опять остыла. Выбираюсь из ванны с окончательно чумной головой. Желание пожрать пересилило все остальные поползновения, и я кинул свои ноги в сторону магазина.

Расстилаю газету на самодельную «тубаретку», режу колбасу своим фирменным ножом, отгоняю не в меру любопытную кошку.

Слышу стук в дверь. Решительный и настойчивый стук. Кого это несет нелегкая?

Открываю дверь…

Сбой программы, обрыв киноленты, скачок напряжения – называйте, как хотите, но я в другой реальности, в моем настоящем сознании и при моей реальной памяти.

Входят двое, оба из Хронопсиса. Мой непосредственный куратор и еще кто-то, мне неизвестный.

– Как самочувствие, коллега? – спрашивает куратор, скрестив руки на груди.

– Нормально. Без патологий, – рапортую, не ожидая ничего хорошего от их появления. Инквизиторы приходят ко мне только в самых серьезных случаях.

– Есть работа. Отправляем Вас в 2050 год, только в этой локации нам удалось обнаружить местонахождение Александра Привалова.

– Как же он прокололся? – мне до жути интересно, как же этот профессор криминального мира, настоящий Мориарти из «Кроноса», так оплошал.

Мой куратор прошел в мою квартиру, оглядываясь по сторонам. Заметив кошку, присел и попытался оказать Марфе знаки внимания. Марфа неохотно позволила погладить себя по спине, а потом уже предупреждающе зашипела, подняв шерсть на затылке.

– Всё, всё… Спокойно, я ухожу, – ретировался куратор, пряча руки за спину.

Второй, незнакомый мне человек проследовал за ним в комнату, но никакого интереса к кошке не проявил.

Куратор, болезненно морщась, присел на табуретку и глубоко задумался.

– Вручаю свою судьбу в руци твоея. И судьбу всего нашего мира, паче тварей всех окоянен есмь… – на грани шепота сказал куратор, и продолжил уже погромче, – Есть работа, товарищ Павловский. Тяжелая, но ничего не поделаешь… Тем более, что других кандидатов на эту роль нет.