Операция Моро

Можете не верить, но я запомнил, что мне снилось в эту ночь. И помню очень отчетливо до сих пор. Снилась девушка, юная, на берегу моря, летом, вечером, почти в темноте. Я стоял рядом с ней, и мы не разговаривали. Она просто плескалась в воде, а я смотрел на неё. Вода отсвечивала бликами, её фигура блестела, словно покрытая маслом. Обычная картина, да? Да, только девушка была зеленого цвета. Изумрудно-зеленого, с аспидным оттенком.

Проснулся с рассветом. Солнце натужно лезло из-за горизонта, сначала – темно-красное, потом пожелтело, и наконец – засияло ослепительной белизной.

Никого. Опять – никого. Никто не приехал за мной этим утром. Не приехал никто и на следующий день. Только через неделю, со вздохами, причитаниями и мольбами, за мной примчалась агроном, на председательской «Волге», в ужасе от происходящего. Вернее – от произошедшего.

Я не умер, как понимаете. А что, еды здесь навалом – акыны, саксаул. Я год здесь мог бы прожить, акынами и саксаулом питаясь.

Смех смехом, но умереть мне не дали арбузы и сахарная свекла.

Свеклу я дергал руками, потом скреб ножом, мыл арбузным соком, резал на дольки и грыз, поскольку других блюд на этом поле не было. Арбузы и сахарная свекла – вот диета, которая помогает сбросить пять-шесть килограммов за неделю. Рекомендую. Да, и немного люцерны, она горьковатая, но привыкнуть можно.

Я приобрел стойкость фанатичного столпника и спокойствие восточного монаха. Все эти дни я занимался бегом, гимнастикой, орал какие-то песни… В общем – сходил потихоньку с ума.

И когда на горизонте показался автомобиль – я не сразу поверил в реальность этого момента. Я даже не особо ругался, когда увидел колхозную «Волгу» и выбравшихся из неё гуманоидов.

Представьте, что чувствовал и о чем думал водитель председателя колхоза. Председательская «Волга», представительского класса автомобиль, и невероятно грязный от пыли, арбузного сока и от сахарного сиропа, искусанный муравьями и комарами, липкий, клейкий и очень злой студент.

Стесняюсь сказать, но все гигиенические процедуры мне приходилось выполнять тоже арбузным соком, вернее – арбузными корками.

И если кто-то вдруг, улыбаясь, говорил: «Жопа слипнется!», я не улыбался.

Я соглашался. Да, слипнется, и еще как…

Столько слезливого кудахтанья и жалобных стенаний мне не пришлось выслушать за всю свою жизнь.

И жизнь, и слезы, и любовь к коммунистической партии пришлось использовать в беседе со мной агроному, чтобы я оставил эту историю без огласки.