Хроника нижней улицы

В ней не то что к чему-то прикасаться, ходить было страшно! Пока Света (так звали спасенную мной прекрасную даму) хозяйничала на кухне, желая удивить своими талантами по части растапливания масла на сковородке, ее мамаша водила меня по комнатам и занимала интеллигентной беседой.

– А вот портрет нашего дедушки Арчибальда Львовича, – подвела меня мадам к портрету на стене. – Не правда ли, редкостное имя? Вам приходилось встречать такое?

– Только однажды, – говорю, – когда у Федьки Фролова трамвай Гамлета переехал, он нового кобеля Арчибальдом назвал.

Она почему-то нахмурилась. Я же говорил: у них вполне обычные вещи считаются неприличными.

– А чем вы больше интересуетесь: живописью, архитектурой или литературой? – вопрошала мамаша.

– Я-то? Всем понемногу. Особенно мне этот нравится… как его… Лас-Вегас.

– Вы имеете в виду Лопе де Вега или Веласкеса?

– Имею их обоих, – думал я, а вслух отвечал: – Ну, этого… который веятелем был.

– Ваятелем?

– Точно, ваятелем, который статуи ваял.

– Скульптуры?

– Да-да, именно их!

А мамаша снова прет как бульдозер:

– А вы в нашем краеведческом музее бывали?

– Сколько раз! – отвечаю.

Хотел было рассказать, что музей удачно расположен напротив дискотеки, и перед танцами мы с ребятами часто заглядываем к тамошнему сторожу, чтобы распить пару-тройку бутылок вермута. Но, слава богу, вернулся домой Светин папа-профессор, избавив меня от очередного конфуза, и все наконец сели за стол.

Профессор мне сразу не понравился: напыщенный такой, светило науки из себя строит.

– У меня и галстука-то нет.

– У меня тоже нет, и никогда не было. Но даже будь у меня галстук, я бы в нем дома не обедал. Одним словом, не профессор, а павлин в зоопарке! По дороге Света все уши о нем прожужжала. Оказывается, ее папашка более тридцати лет при помощи икса и игрека описывает полет шмеля в консервной банке, и добился на этом поприще небывалых успехов: сначала защитил кандидатскую, потом докторскую, получил звание профессора и теперь буром лезет в членкоры.

Ты бы видел, как они едят – спины ровные, плечи расправленные! Мне тоже пришлось так сесть – приспосабливаться к среде, так сказать. Пока ложку до рта донесешь, измучаешься!

– Вкусный суп? – спрашивает Света.

– Очень, – киваю.

– Мама варила.