Суровая мужская проза

Берберы навсегда ушли из Чёрного ущелья. Навсегда.

– Самолёты были ливийские? – уточнил Артём. – Ну, те, которые сбрасывали «очень ядовитую воду»?

– Нет, французские, – нахмурился бербер. – Давно это было. Не будем больше говорить про французские самолёты…

– Не будем, – покладисто согласился Артём, а про себя подумал: – «Похоже, что прав был мудрый Виталий Палыч. Грязное это дело – большая политика…».

Они разожгли небольшой, но уютный и жаркий костерок (ночью в пустыне достаточно холодно, особенно на рассвете), поужинали нехитрой, но калорийной снедью из «ооновского» сухого пайка и вволю напились ароматного походного чая.

Костёр продолжал бодро и оптимистично потрескивать, а красно-розовое и неправдоподобно-большое солнце коснулось своим краем далёкой линии горизонта. Вокруг, если не считать, конечно, потрескиванья костерка, было тихо-тихо. То бишь, идеально тихо – ни тебе жужжанья приставучих насекомых, ни предзакатных вскриков-песенок птиц.

Неожиданно Аль-Кашар, хищно оскалившись, указал рукой на юго-запад и сообщил – с непонятными интонациями в голосе:

– Лобо идут.

Крысоловы.

Артём навёл полевой бинокль в указанном направлении. По узкому распадку – руслу давным-давно пересохшего ручья – передвигалась (ползла, змеилась?) длинная цепочка, состоявшая из пятидесяти-шестидесяти поджарых животных.

«Одичавшие собаки? Или же волки?», – пробежали в голове пространные мысли. – «Больше всего они напоминают русских лисиц, только на очень длинных ногах.

Ну, и шерсть не такая густая, да и хвост не такой пышный. А остроухие длинные мордочки, безусловно, лисьи…. Окрас? Сильно отдаёт рыжиной. Но это, скорее всего, задумчивые лучи заходящего солнца так подсвечивают – с элементами авторской фантазии. Возможно, что шкура лобо – при стандартном дневном освещении – будет выглядеть совсем по-другому. То бишь, скучно-серо-желтоватой…».

– Милые и забавные собачки, – отведя бинокль от глаз, высказал своё мнение Артём. – Забавные такие.

Наверное, полностью безобидные. Может быть…

– Ну, это как сказать, – закуривая крепкую французскую папиросу «Голтуз», в очередной раз завёл разговорную философскую шарманку Аль-Кашар. – У каждой медали, как известно, имеется две стороны. Как, впрочем, и у каждой серьёзной природной сущности. Вот, и с этими пустынными рыжими волками – та же история…. С одной стороны, лобо очень полезны. Они – лучшие ловцы крыс на этом призрачном и неверном Свете.