Серебряный бумеранг

Только вышли из тиши фьорда на морские просторы, глядь, вдоль низкого берега, метрах в трёхстах, идёт большой мотобот, стоящая на носу неясная чёрная фигурка рукой машет призывно.

Поздно уже было прятаться, да и вариант с пошлым бегством сразу же отпадал: неизвестная посудина визуально шла с очень приличной скоростью, заметно превосходящей их собственную. Он резко повернул рулевой рычаг мотора, меняя направление движения, другой рукой достал из кармана куртки браунинг, положил рядом с собой на сиденье, щёлкнул предохранителем.

– Стрелять только после меня! – отдал Денис короткое приказание.

Других инструкций у него не было, но он был почему-то уверен – девушка и сама прекрасно знает, что надо делать. Очень способная такая – девушка…

Вот уже до мотобота, идущего навстречу, осталось метров семьдесят.

Сбывались самые худшие предчувствия: из рулевой рубки высовывался упитанный унтер-офицер, одетый в шинель из зелёного толстого сукна, посредине посудины, уперев ногу в невысокий коричневый борт и удобно пристроив короткий автомат на колене, располагался второй унтер – точная копия первого, на носу, широко расставив длинные ноги, возвышался молодцеватый обер-лейтенант в чёрной эсэсовской форме.

Плавсредства заранее сбавили ход, потом полностью застопорили моторы и поравнялись, плавно качаясь на мелких волнах. Теперь друг от друга их отделяла только узкая трёхметровая полоса тёмной воды.

– О, лейтенант Крюгер! Какая неожиданная и приятная встреча! А мы как раз вас и ищем! – радостно и непринуждённо сообщила Анхен.

– Фройляйн Мюллер? Сеньор Рамос? – искренне удивился обер-лейтенант. – Как вы оказались в этих суровых местах? Вы же должны были отдыхать на Змеином острове! И почему вы ищите – именно меня?

– Ах, милый мой Отто! – продолжала лицедействовать внебрачная дочь Лаврентия Павловича. – Двое суток назад у дона Оскара началась цинга – в очень неприятной форме – и мы решили вернуться в Лонгьир, но попали в сильный туман и сбились с курса. Потом течение вынесло наше утлое судёнышко к этим неприветливым берегам, где мы и встретились с герром Пушенигом…

Денис зашёлся в приступе непритворного кашля: где-то с час назад он проглотил большую белую таблетку («цинговку», как доходчиво выразилась Анхен), теперь у него поднялась высокая температура, нестерпимо ломили коренные зубы, в лёгких и бронхах что-то противно булькало.

– Что? Вы виделись с господином оберштурмбанфюрером? – изумился Крюгер, кинув на Дениса сочувственный взгляд.