Серебряный бумеранг

Если строить логическую цепочку, то вырисовывается следующая картинка: при штатной работе двигателя аппарата функционирует обычная система охлаждения, при форсированных режимах – усиленная. Всё это достаточно логично…. Только вот, что для этого аппарата является штатным режимом, а что – форсажем? Допустим, что «тарелка» взлетает при режиме форсажа, зависает на секунду-другую над землёй и отправляется по намеченному маршруту…. Ага, тут уже начинает работать штатная система охлаждения, то есть, из её «выходных» труб начинает выбрасываться горячий воздух…».

Он присел на корточки, наугад провёл правой рукой по дну наружного колеса. Так и есть, вот они – ответные патрубки, откуда и должен был выводиться горячий отработанный воздух.

«Одна труба – малого диаметра и тонкая в сечении, другая – большего диаметра, тщательно армированная. Ну, а теория-то – правильная? Или как? Кто бы знал ответ на данный каверзный вопрос…», – Денис задумчиво почесал правое ухо.

Времени на дальнейшие раздумья и логические построения уже не было.

Один из спящих автоматчиков, лежащий у северо-восточного угла стартовой площадки, нетерпеливо заворочался и несколько раз громко и нетактично испортил воздух. Надо было торопиться…

Перед тем, как метнуться к укрытию, Денис, не глядя, сорвал с ближайшего гранитного валуна пучок лишайника и запихал его под ближайшую лопасть наружного кольца аппарата.

Он за шесть-семь секунд – несколькими широченными прыжками – преодолел расстояние, отделяющее его от тайной ниши, напряг мускулы, чтобы красиво и эффектно нырнуть «щучкой» в разобранный верхний проём, но в последний момент остановился: – «Понты, конечно, вещь полезная и достойная во всех отношениях, но и взрослеть, всё же, пора…».

Денис спокойно перелез через гипсовую кладку, сбросил куртку и футболку, принялся быстро, но, максимально соблюдая при этом внимательность и аккуратность, закладывать проём в стене. Необходимо было, чтобы вся приклеенная к камням маскировочная «ботаника» не повредилась и выглядела естественно – даже при дневном свете…

Сколько эта завершающая фаза операции заняла времени? Две минуты, три, пять? Он не знал, да и знать не хотел. Главное было – просто успеть….