Серебряный бумеранг

Денис проснулся, помотал головой, отгоняя прочь наваждения странного сна, сел на койке, вставил ступни босых ног в кирзовые сапоги, набросил на плечи старенький бушлат, встал, распахнул дверь и, слегка пошатываясь, побрёл в направлении кают-компании. Каждый удар волны в борт «Стрелы» отдавался неприятной колкостью в копчике. Тихонько надавив на медную дверную ручку, он вошёл в просторный салон, изысканно отделанный панелями сандалового дерева.

Гранёный стакан, стоящий на боковом откидном столике вдруг качнулся и поехал в сторону.

– Держи его! – истошно завопил Галкин, перегнулся через спинку кресла, вытянул вперёд длинную руку.

Ничего, естественно, не получилось: стакан, неожиданно развернувшись, устремился, всё ускоряясь, к другому краю стола, секунда – полёт – звон разбитого стекла:

– Дзынь!!!

– Хансен – сволочь старая! – незлобиво констатировал капитан Галкин, беря в руки метлу и совок. – Знал ведь, дурилка шведская, что надвигается сильный шторм, а стакан так не прибрал.

Громко заскрипел открываемый люк, послышался голос (на английском языке) вышеозначенного Хансена:

– Капитан! Нас догоняет неизвестный сторожевик без опознавательных знаков. Подняли международный сигнал: – «Немедленно лечь в дрейф!».

– Возвращайся к рулю. Сейчас мы поднимемся на палубу, – без малейшей тени волнения сообщил Галкин, после чего кивнул Денису: – Что ж, давай посмотрим на этих непонятных ухарей.

Волны явственно заматерели, обзавелись белыми пенными барашками, ветер – тревожно и нудно – завывал в снастях.

Серый сторожевик – длинный, красивый какой-то хищной красотой – неотвратимо надвигался с норд-веста, медленно сокращая расстояние, отделяющее его от беззащитной яхты. Никаких флагов и вымпелов, по которым можно было бы судить об его национальной принадлежности, не наблюдалось.

Прозвучала пулемётная очередь: скупо, трескуче, с раздробленной верхушки мачты полетели мелкие щепки.

– Объясняют, что имеют самые серьёзные намерения, – вяло предположил Хансен.

– Ладно, я пошёл в боевую рубку, – капитан зевнул – лениво, с чувством и расстановкой. – Имею на такой случай непреложные и чёткие инструкции. Поднять на клотике белый флаг! Потом разворачивайтесь, чтобы встать бортом к этим чудикам.

– Белый флаг? – искренне изумился Хансен. – У нас, кэп, нет на борту белого флага. Да и быть не может.