Ночь богонгов и двадцать три пули

– Да ты, брат, философ.

– А то. Профессия, так сказать, обязывает.

– Всё, заканчиваем трепаться, – мельком бросив взгляд на циферблат наручных часов, помрачнел Смок. – Уже без пяти десять. Работаем ластами и шевелим помидорами. Работаем и шевелим…

Детективы, предъявив на вахте служебные удостоверения сонному охраннику, прошли внутрь здания.

По позднему времени была включена только каждая пятая лампочка.

– Режим бережливой экономии, – с непонятными интонациями в голосе пробормотал Макс. – Оно и понятно.

Полутёмный холл. Мраморная маршевая лестница. Узкий и бесконечно-длинный коридор третьего этажа. Полное безлюдье. Громкий перестук шагов, разносимый задумчивым эхом, как казалось, по всем этажам, нишам и закоулкам.

– Странные ощущения, – шёпотом призналась Танго. – Словно следуем не на обычное рабочее совещание (пусть и экстренное), а на самую натуральную Тайную Вечерю…

* * *

По правую руку от Тима Ричардса, Окружного прокурора «Южной Канберры», на стандартном офисном стуле располагался худенький и тщедушный мужчинка – обладатель унылой и на удивление бледной физиономии.

«Здорово похож на городскую вечно-голодную крысу», – непроизвольно отметил Эрнандес. – «Тот ещё субчик. Скользкий и непонятный. Мистер Крыс. С такими белёсыми типами надо держать ухо востро…».

– Извольте, господа и дамы, доложить о достигнутых успехах, – Окружной прокурор «Южной Канберры» был откровенно мрачен, а в его крохотных поросячьих глазках вовсю плескалась ехидная желчь.

– Всё докладывать? Развёрнуто? – на всякий случай уточнил педантичный Макс Смит. – Начиная от Адама?

– Какого ещё Адама? – непонимающе набычился Ричардс. – Нашли нового свидетеля? Фамилия? Национальность? Профессия? А, кажется, понял…. Шутки изволим шутить? Какой-то странный юмор у вас, инспектор. Не австралийский. Вы, часом, не шпион?

– Дык, э-э-э….

– Успокойтесь, Смит, – язвительно улыбнувшись, велел прокурор. – Я просто мило, без всякой задней мысли, пошутил. Всё докладывайте. С самого начала. От старины Адама. Пусть мистер Зайчонски, представитель нашего славного Министерства, послушает…. Что, в горле першит? Ну-ну, бывает. Тогда пусть ваш непосредственный начальник обрисует сложившуюся картинку. Подробно и развёрнуто. Ничего не пропуская.