Восхитительный волк

Итак, кто вы, зверь или дракон, птица или не птица, – продолжал дворецкий, – дух или приведение…

– А что – не видно, кто я? – перебила девушка, внимательно осматривая остатки садовой вазы. Она вздохнула, опустила голову, и волосы закрыли ее лицо. Единственное, что ей сейчас хотелось – это отдохнуть и немного прийти в себя.

– Одну минуточку внимания! – провозгласил Харольд. – Итак, я рад приветствовать Вас в столь странном для Вас, и для нас месте. Ибо… ибо… ибо все мы собрались там…

– Не там, а здесь, – поправил волк, вылезая из своего укрытия.

– Здесь, и мы очень… очень… Чего мы там очень-то?

– Искренне рады вам, – подсказал Всехний, сбивая лапой ползущего по травинке жука.

– Да! Мы очень, очень искренне рады вам там, в смысле здесь.

– Лучше принесите мне воды, – попросила девушка. – Пить ужасно хочется. И еще этот плут обещал мне номер с тремя спальнями и видом на пруд. С балконом. И столиком на балконе. Это, я так понимаю, было очередное вранье?

– А кресло? – спросил Всехний, поводя ушами.

Гостья растерялась. У нее уже раскалывалась от всего этого голова и хотелось куда-нибудь сесть, а лучше – лечь.

– Кресло для полноценного отдыха совершенно не помешает, – согласился Харольд. – Кстати, в моем приветствии как раз было что-то про это. Всехний, вы не помните, в каких примерно выражениях это преподносилось?

– Куда-то там присаживайтесь, да усаживайтесь… – буркнул волк.

– Да, совершенно верно! Для наших дорогих гостей у нас всегда найдется уютное местечко возле камина… или у огня… или у камина?

– Воды можно?

– Воды… – растерялся Харольд, – а овсянку не желаете? Правда, она совсем чуть-чуть подгорела. Понимаете, наша старинная плита…

– Воды! – Анжелика окончательно потеряла терпение.

– Хорошо, – с достоинством произнес дворецкий. – Сию секунду всё будет исполнено. А вам пока предоставят лучшую свободную комнату.

– Останется, – пообещал волк, а Харольд предупредил девушку:

– Не следует особенно доверять нашему серому другу. Его природные склонности и манеры оставляют желать много лучшего. Я возьму на себя смелость посоветовать не предоставлять ему финансовых средств, не оставлять рядом с ним ценные, равно как и бесполезные вещи, в особенности мелкие и блестящие.