Мутный Лес

Сугубо ради Высшего Вселенского Разума, – Эльза перевела – на чуть-чуть – тумблер приборчика влево. – Гуляй, бродяга неприкаянный. Я сегодня добрая. Весна, голубое небо, птички чирикают…. Стой! Ружьишко-то подбери. Мне оно ни к чему. Обхожусь пока скромными шаманскими силами. Ну, и Божьей помощью в довесок, понятное дело…

Глава первая

Спиленный идол

Они покинули метеостанцию на рассвете.

Над Печёрой медленно поднималась, слегка клубясь, вязкая туманная дымка. Поднималась, клубилась и медленно заползала-затягивалась в узкую долину, ограниченную высокими речными обрывами, скрывая от глаз Мутный Материк.

Только позолоченный крест маленькой деревенской церквушки, высовываясь из тумана, горделиво блестел, усердно отражая первые солнечные лучи.

– Пойдём в ту сторону, – уверенно махнул рукой Сергей. – Угол, образуемый руслом Печоры и линией нашего предстоящего маршрута, должен составлять примерно шестьдесят градусов. Из серии: – «Величина биссектрисы всегда меньше величины суммы катетов…»

– Причём здесь, пардон, какая-то биссектриса? – уточнила дотошная Натка (клубное прозвище – «Птичка»).

 – Поясни, уважаемый проводник. Если, конечно, не трудно.

– Не трудно. Можно, конечно, идти и другим, насквозь альтернативным путём. Сперва берегом Печёры, вверх по течению. Потом – вдоль русла Малой Мутной, до места намеченной переправы. Мы же, будучи людьми образованными и продвинутыми, рванём напрямик, через болото. Что называется, срежем угол. Километров восемнадцать-двадцать, при этом, сэкономим.

Всё ясно? Очень хорошо. Тогда, бойцы, достали флакончики с антикомариным спреем и попрыскались от души. Ещё, не скупитесь. На здешних топких болотах нынче гнуса вылетело – без счёта…. Попрыскались? Взваливаем на плечи рюкзаки и выдвигаемся на маршрут. Назаров!

– Здесь, – лениво зевнул Пашка. – Чего надо, родной?

– Сразу видно, что ты в российской армии не служил, – досадливо поморщился начальник метеостанции.

– Не служил, грешен. Сразу после школы подался в студенты. Ну, и что из того? Теперь, значит, можно меня чморить почём зря? Мол, штатская неженка, не знакомая с волшебной армейской дисциплиной? Не советую, командир.

И в табло может запросто прилететь.

– Чего крысишься, Назаров? Когда это я тебе, грубияну, успел оттоптать любимый мозоль?

– Это он, господин проводник, изволит ревновать, – встряла в разговор вредная Наташка. – Лизавета на тебя, рыцаря печального образа, посматривает с ярко-выраженным пиететом, вот, Рыжий и психует.