Купчино, бастарды с севера

Этот кабачок является заведением, отнюдь, непростым. Спецслужбы и прочие несимпатичные организации – по негласному секретному соглашению – здесь никогда не устанавливали и не устанавливают никакого записывающего и подслушивающего оборудования. Более того, «Два капитана» никогда не попадает в сводки и в профильные отчёты, как будто бы этого ресторанчика, и вовсе, не существует в природе. Да и не существовало никогда… Кто завёл такой нестандартный порядок? Не знаю. Давно это было. Наверное, кому надо, тот и завёл…

В «Капитанах» было прохладно, уютно и – по раннему времени – пустынно.

Они заказали семьсот пятьдесят грамм водки и немудрёных холодных закусок в ассортименте. Помянули старшего брата подполковника, поболтали о всяком и разном.

Когда водка и закуски закончились, Сомов сходил к барной стойке и принёс по литровому бокалу с пивом и плоское блюдечко, наполненное подсолёнными орешками кешью.

– Отменное пиво. Просто замечательное, – сделав пару-тройку крупных глотков, сдержанно похвалил Тощий бастард.

– «Капитаны» – по устоявшейся традиции – крепко держат марку, – пояснил Пашка. – А как же, блин горелый, иначе? Чай, не последнее пивное заведение в городе. И в богатой Европе про него знают. И в далёком беззаботном Нью-Йорке. Серёга Хрусталёв, местный купчинский писатель, даже в паре авантюрно-приключенческих романах упомянул – правда, вскользь – о «Капитанах». Морда легкомысленная…

– Ладно, тебе, Паша.

– Дык, это. Расследовать. Ребята, включая вашего лейтенанта Потапова, сейчас старательно «копают» возле станции метро «Купчино». Там же полно всяких и разных магазинов, оснащённых – и внутри, и снаружи – видеокамерами. Вдруг, где-то и заснята та испуганная девчушка на белых «Жигулях»? Время её появления возле метро известно, плюс-минус пятнадцать минут.

– Поподробнее, пожалуйста.

– Два широкоплечих облома и немецкая овчарка застрелены из браунинга. Предположительно, немецкого производства. А гражданину Пегому кто-то сперва выпустил в физиономию три лезвия из бельгийского метательного ножа, а потом пристрелил беднягу из «Глока». Два выстрела в сердце.