Королева бабочек

Густые волосы перетянуты широкой, красной же лентой, на стройных ногах красуются вышитые цветным бисером черевья[16 - – Черевья – славянская женская обувь.] – с отворотами чуть выше точёных щиколоток…. А огромные глазищи – изумрудно-зёлёные, нагловатые, с лёгкой развратинкой. Такие барышни, братец, на многое способны. В сексуальном плане, я имею в виду. Особенно рыженькие…».

Борх, кисло поморщившись, поздоровался в ответ:

– И тебе, Мирина, не хворать! Значит, за глупыми козочками приглядываешь? Или же нового мужа высматриваешь?

– Одно другому не мешает, – отозвалась бойкая девица и, заинтересованно поглядывая на Игоря, спросила: – А почему пришлый варг молчит, словно бы набрал в рот колодезной воды? Немым притворяется? Напрасно.

Тут недавно Ждан пробегал, поболтал немного со мной. Рассказал о некоем могучем путнике, который горазд Большим Котам перерезать глотки и неразумных мальчишек спасать от верной смерти…. Тебя, ведь, Гариком величают?

– Гариком, – подтвердил Игорь.

 – Почему молчу? Поражён твоей ослепительной красотой, прекрасная Мирина. Вот, язык и отсох на время, извини…. Доброго тебе здоровья!

– Спасибо, конечно, – польщёно улыбнулась рыжеволосая пастушка. – Значит, поражён моей красотой? Это просто замечательно. По крайней мере, услаждает слух горемычной и неприкаянной вдове…. Когда стемнеет, после похорон, заходи, варг, в гости. Привечу и обласкаю. Мой дом крайний справа от деревенских ворот, с приметными резными ставнями….

Придёшь?

– Извини, но не получится.

– Почему? Неужто, кажельник[17 - – Кажельник – скопец (славянский яз.).]?

– Не в этом дело, – засмущался Игорь. – Просто я, как подсказывают обрывки памяти, раньше был женат. Причём, женат счастливо. Поэтому и надеюсь, что когда-нибудь обязательно повстречаюсь с обожаемой супругой. Такие, вот, пирожки….

– Подумаешь, какой честный и правильный выискался! – презрительно фыркнула Мирина. – Это, варг, ты себе цену набиваешь? Ну-ну….

Так и подмывает – всю физиономию тебе расцарапать до крови!

– За что?

– За то самое! Ладно, если передумаешь, то заходи. Буду рада.

– Ну, наболтались? – поинтересовался Борх. – Тогда, Гарик, шагаем дальше. Всех благ, Мирина! Увидимся вечером, на похоронной церемонии.

Когда они отошли от козьего пастбища метров на тридцать-сорок, Игорь спросил:

– А о какой похоронной церемонии шла речь?

– Об обычной, – печально вздохнул вождь вятичей.