Гвардейская кавалерия

Через пару секунд рядом с ним разместился, благодаря отточенным боевым навыкам младшего лейтенанта Банкина, и второй избыточно-доверчивый финский гражданин, пребывающий в бессознательном состоянии.

– Отнесём голубков в сарай и свяжем? – предложил Михаил. – Например, старыми рыбацкими сетями?

– Всё верно понимаешь, сеньор Вагнер…

Неожиданно со стороны сарая долетел чей-то приглушённый болезненный вскрик.

Ник, мгновенно выхватив из кармана полушубка браунинг, резко развернулся, а оценив ситуацию, облегчённо выдохнул: третий финский агент – в метре от входной двери сарая – медленно оседал на землю, а из его груди (в области сердца), торчала чёрная рукоятка ножа.

– Нельзя так пошло и бездарно прокалываться, господа опытные «энкавэдэшники», – невозмутимо улыбнувшись, прокомментировала Анна. – Внимательней надо быть. И, понятное дело, бдительно страховать каждый свой шаг. Как профильные инструкции по диверсионной деятельности и предписывают. Хорошо ещё, что папа меня обучил – в своё время – ножи метать.

– Сильна, бикса рыженькая, – едва слышно пробормотал Банкин. – И симпатична – до полной и нескончаемой невозможности. Кха-кха…. Я, кажется, уже влюбился. Причём, до полной потери пульса…

«И я тоже», – мысленно (и грустно), усмехнулся Ник. – «Влюбился. Как последний сопливый мальчишка…».

Поместив финские тела (одно мёртвое и два связанных), в сарай, они отомкнули навесной замок на толстой железной цепи, разместились в баркасе, вставили вёсла в уключины и, не ведая сомнений, стартовали к спасительным шведским берегам.

Вернее, это Ник оттолкнул старенький рыбацкий баркас от финского берега, ловко – с кормы – забрался в лодку и занял место на руле. Так Анна попросила, мол: – «Замёрзла я слегка, ветер нынче холодный. Даже знобит слегка. Сяду, пожалуй, на правое весло и немного согреюсь. Хотя бы минут на тридцать-сорок…».

Баркас, не без труда преодолевая меленькие встречные волны, отчалил. Бодро и оптимистично заскрипели тяжёлые вёсла, слаженно ворочаясь в ржавых уключинах.

«Как-то всё не так», – машинально шевеля туда-сюда рукоять руля, подумал Ник. – «В том смысле, что гребцы…. Что – гребцы? Да сидят они больно уж плотно, прижимаясь бёдрами…. А ещё переглядываются с взаимным интересом-пиететом. И…. И довольно улыбаются…. Чёрт знает, что такое. Так и хочется этому Банкину-младшему – шею свернуть. Да и этой вертихвостке рыжей. Мать его насовсем…».