Дом у горизонта

Тропинка шла почти по самому краю берега, и было видно, как резко уходит вглубь каменистое дно. Огромные замшелые скалы кое-где нависали прямо над водой, чудом не падая в нее. Глядя на сверкающие от влаги булыжники, Эмиль решил, что теперь точно знает, где именно он завтра утром будет забрасывать удочку.

Вскоре показалась полянка, над которой пролетел в последний раз несчастный дрон. Сразу за ней дорожка заканчивалась. С одной стороны темнели ряды сосен, а с другой возвышался металлический забор, выкрашенный в ящерично-зеленый цвет.

Калитка открылась почти совсем беззвучно, и через мгновение Эмилю показалось, что он оказался в неведомом волшебном мире. Посреди двора поблескивала голубая гладь небольшого бассейна, к которому спускалась причудливая альпийская горка. Аллеи кустарников и невысоких деревьев обрамляли лабиринт дорожек, вымощенных серыми каменными плитами. Среди зелени чуть вдалеке белели высокие стены. Где-то шумела падающая вода.

Эмиль растерянно остановился посреди дорожки.

Он, наверное, так и стоял бы, медленно гуляя взглядом по тенистым тропинкам, но громкий голос Феликса заставил реальность вернуться на место. Эмиль спохватился и быстрым шагом прошёл на полянку, залитую ярким светом.

Там стоял широкий стол с массивными гнутыми ножками, несколько плетёных стульев, и качели с мягким сиденьем. Казалось, на них кто-то только что был.

Феликс предложил Эмилю присоединиться к розжигу огня в мангале, который мог бы считаться настоящим произведением кузнечного искусства.

Выкованный в виде старинного парусного корабля и украшенный бронзовыми завитушками, он выглядел как музейный экспонат. Страшно было даже представить, что в нем вот так запросто можно готовить.

Огонь задорно, но недолго попрыгал на раскрасневшихся углях, и спрятался внутри, угрожающе потрескивая и щелкая. Феликс поворошил в мангале кочергой, удовлетворенно хмыкнул и сказал:

– Пойду за мясом. Можешь присесть, а если что, то вон там за кустом гамак.

Эмиль вежливо качнул головой и присел на краешек стула.

Ни о каких гамаках, разумеется, не могло быть и речи.

Вдруг среди тишины и едва слышного свиста птичек послышался лёгкий треск, и на полянку вышла девушка. Почему-то Эмиль мысленно сравнил ее с лесной феей – то ли из-за длинных светло-каштановых локонов, сбегавших ниже плеч, то ли из-за больших темных глаз, то ли из-за странного платья густого зеленого цвета, доходившего до самой земли.

– Здравствуйте, – глухо сказал Эмиль.