Дом у горизонта

Эмиль почти вживую услышал крики возмущенных мам и несмышлёных детей, увидел суету и беготню, почувствовал запах пива и варёной кукурузы. Нет уж, если и идти купаться, то не сейчас, а как вчера, ближе к ночи. Проспал, что же тут поделаешь. Завтра все-таки стоит заставить себя проснуться раньше, а то какой смысл в том, чтобы приехать на море и не плавать.

Впрочем, идея прогулки по старинному городку тоже выглядела привлекательной, и Эмиль, допив кофе, легким шагом выскочил из дома. Узкие извилистые улочки, со всех сторон заросшие кипарисами, туями и мушмулой, переплетались и разбегались в разные стороны, превращая город в лабиринт.

Чем дальше уходил Эмиль от дома, тем труднее становилось идти – дорожки и переулки медленно, но верно ползли вверх по склону. Повсюду попадались необычные виды – небольшой водопад с хрустально чистой водой, старинные развалины и непонятные скульптуры.

Эмиль увлечённо сворачивал в переулки, нырял под арки, протискивался между заборами и кустарниками на узких тропинках, и, наконец, вышел на пустырь, покрытый жухлой травой.

Городок исчез за рядами деревьев, и притих, словно играя в прятки. Эмиль остановился, посмотрел по сторонам и провёл ладонью по затылку. Дорога кончилась, никуда не дойдя, да ещё и потерялась в высоких желтоватых зарослях. Все замерло в безмолвии.

Совсем рядом громко крикнула птица. В траве что-то прошуршало, а в вышине крон скрипнула ветка. «Странное должно случиться скоро», – промелькнуло в голове. Мурашки прохладными ручейками пробежали по рукам.

– Нас невозможно сбить с пути – нам по фигу, куда идти, – пробормотал Эмиль.

Не тратя время на поиски тропинки, он решительно шагнул прямо и принялся прокладывать другую. Куда угодно, но только подальше от этого непонятного пустыря. На счастье, впереди темной стеной возвышались сосны.

В густой прохладной тени высоких деревьев пахло хвоей и почему-то яблоками. Эмиль прибавил ходу, заставляя себя ни в коем случае не оглядываться. Вскоре в просвете между стволами показались серые пятна асфальта, и быстрые шаги превратились в бег.

Остановившись посреди дороги, Эмиль отдышался, вытер со лба холодные капли и огляделся. Вдоль потрескавшегося полотна в обе стороны тянулся высокий кирпичный забор. Слева вдалеке поблескивала на солнце покатая крыша. Эмиль решил больше не доверять интуиции и направился туда, где дорога шла под горку.

Скоро забор кончился. Неровно висящая на самом углу белая табличка лаконично сообщала: «ул. Верхняя».