Первый Паладин

У умывальника стоял старший прапорщик Клим Нефедов, сосед по секции, и отстраненным взглядом смотрел в маленькое зеркальце над раковиной. Кран был перекрыт не полностью, и по длинному коридору этажа, в слепом свете ночных ламп разносилось глухое эхо капающей воды. Никита остановился на пороге, сомневаясь стоит ли ему выходить, но потом все-таки осторожно притворил за собой дверь.

– Не спится? – только тогда заговорил Нефедов. Это был огромный, плотно сбитый мужик, уже сильно в возрасте, обладающий невероятно низким басом, отчего каждое его слово звучало как угроза.

Впрочем, возможно так и было – он зачем-то отбывал на Угамаре уже третий десятилетний срок.

Никита молча кивнул и с тоской посмотрел на пустой коридор – оставаться наедине с Нефедовым было некомфортно и днем, а ночью было даже немного страшновато.

– Не думал, что это какая-то параша? – он не оборачиваясь смотрел на отражение Никиты в зеркале. – Мы торчим здесь всю жизнь, чтобы не пустить ящеров к Земле, а эти изнеженные ублюдки сами подкладывают под них своих женщин!

Очевидно Нефедов пересмотрел порнушки на ночь.

«Никто не заставлял тебя подписывать третий контракт» – подумалось Никите, но вслух он только хмыкнул и неопределенно пожал плечами. Повисла напряженная тишина – Никите больше нечего было добавить, уйти так и не дождавшись очереди к умывальнику было неловко, а Нефедов, похоже, не планировал от него отходить до утра. Ситуацию спасла Агата.

– У тебя там что-то жужжит, – она высунула заспанное лицо в приоткрытую дверь и чудовищно щурилась на свет в коридоре.

Почти вслух облегченно вздохнув, Никита молча вернулся в личный модуль и закрыл за собой дверь. Агата стояла посреди комнату укутавшись в одеяло и отстраненно махнув в сторону стола, снова плюхнулась на кровать.

– Мне кажется Клим начал сходить с ума, – проговорил ей вслед Никита, оглядывая темную комнату, в попытке определить откуда шел звук. – Не дай бог попасть с ним в дальний патруль, придушит же и спокойно отъедет в санчасть, ему даже медосвидетельствование не нужно.

Звук напоминал стук песка о плексиглас окна во время песчаной бури и шел откуда-то из-за голокуба, рождаясь в ворохе не стиранной уже почти месяц одежды. Никита включил подсветку напульсника и разбросав футболки и штаны, вдруг наткнулся на аварийный коммутатор вмонтированный в стену за столом, поврежденная колонка которого хрипло жужжала неисправным динамиком.