Осколки осени

И они следовали за ним, отдавая себя в его волю, доверяя ему до конца. Дворники шли по улицам и дворам и мели листья, но скоро на их место прилетали новые, а за ними ещё и ещё.

Листопад всё никак не кончался, и в этой вечной битве дворники неизменно проигрывали и уходили домой побеждёнными. Иногда, словно пытаясь отомстить за потраченные впустую дни, они собирали сухие листья во дворе и поджигали их. Весёлое пламя поглощало всё без разбора. И дым от него поднимался вверх, к самым крышам домов, уносясь всё дальше в небо.

Мы жили на севере города. Мой мир ограничивался нашей маленькой квартирой, двором у дома и школой, в которую мне предстояло пойти в первый раз. Наш дом стоял на бульваре Матроса Железняка. Тот находился где-то в районе Войковской, но что располагалось дальше, за его пределами я не знал.

Раньше мысль о школе пугала меня и наполняла предчувствием беды. Я боялся, что в школе всё будет так же, как в детском саду, куда меня отдали в три года и где я был так несчастлив. Я постоянно плакал и просился домой, но домой меня почему-то не забирали.

Время тянулось бесконечно долго, и тоскливые, серые дни заполнялись сном и едой, указаниями нянек и прогулками во дворе.

Я скучал без моей матери, и часто сидел у окна, наблюдая жизнь за бетонным забором в ожидании, что она придёт и заберёт меня к себе. В конце концов, спустя целую вечность, она пришла, и я смог спать в своей собственной постели, а не на одной из двадцати скрипучих коек, стоящих друг за другом в ряд.

Когда я узнал, что мне больше не придётся возвращаться в детский сад, я был вне себя от счастья.

Дом по сравнению с ним казался раем, а возможность оставаться в нём – настоящим чудом. Мне было жаль всех детей, которые остались жить в его холодных стенах и иногда, вспоминая о них, я чувствовал себя самым везучим ребёнком на земле.

Я вернулся к своим игрушкам и книгам, детской площадке во дворе и прогулкам с мамой. Всё снова вошло в привычный ритм, и скоро воспоминания о детском саду поблекли и стали казаться далёким страшным сном.

Я успел привыкнуть к нашему новому дому. До этого мы часто переезжали с места на место, и я не раз слышал, что за свою короткую жизнь я успел сменить двенадцать квартир. Я не понимал, для чего нам нужно было постоянно переезжать, но число двенадцать почему-то наполняло меня тайной гордостью, и я не возражал.

Читать я научился очень рано, незадолго до детского сада и лихорадочно пожирал одну книгу за другой, готовясь к поступлению в первый класс.