Осколки осени

Откуда это взялось, никто не знал, но я с неуклонной настойчивостью стал просить маму отдать меня на вечерние занятия в спортивную секцию.

Я твердил об этом без умолку изо дня в день. И скоро я настолько достал мать своим нытьём, что она наконец согласилась. На следующий день после этого мы отправились с ней в спортивную школу, здание которой находилось неподалёку от нашего дома. Я едва мог дождаться того момента, как мы войдём внутрь и нетерпеливо шёл навстречу своей судьбе, проворно передвигая ногами.

Наконец мы дошли до аккуратно отделанного здания и вошли внутрь. Справа от прихожей была дверь и, пройдя сквозь неё, мы оказались в гигантском зале с высоченным потолком. Повсюду стояли спортивные тренажёры: козлы, турники и другие, назначения которых я не знал. На полу лежал батут, а вдоль стены стояла огромная шведская лестница. Рядом с тренажёрами стояли группы детей, а возле каждой из них – их тренер.

Все вокруг были чем-то заняты, пока я, не отрываясь, следил за происходящим, мама спрашивала у людей, к кому именно нам следует обратиться.

Ей показали пальцем на одного из тренеров и, оставив нашу одежду на скамейке, она повела меня к нему и его группе. Мы подошли ближе, и после недолгого разговора с матерью тренер сказал:

– Мне очень жаль, но приём на этот год уже закончен.

Он произнёс это таким твёрдым тоном, что внутри у меня всё похолодело. Я растерянно посмотрел на маму. Она медленно кивнула головой, но не сдвинулась с места. Казалось, она неторопливо что-то обдумывала и даже не собиралась никуда уходить.

– Он очень настойчив – наконец сказала она. „Испытайте его… и если он не справится, мы вас больше не побеспокоим“.

Несколько секунд тренер пристально смотрел на мою мать, потом на меня. Затем он шумно вздохнул, указательно вытянул руку по направлению к центру зала и сказал мне:

– Видишь тот чёрный канат? Я хочу, чтобы ты снял обувь и быстро забрался по нему под самый потолок. Время пошло.

Я мгновенно скинул ботинки, подбежал к мягким матам, и, ухватившись за черный канат, и с проворностью обезьяны стал карабкаться вверх.

На полпути наверх я услышал окрик тренера: “теперь одними руками!“ и продолжил уже без ног. Это было тяжелее, но я не останавливался ни на секунду, продолжая подтягиваться всё выше и выше. Забравшись на самый верх и, глянув вниз, я я чуть не упал – настолько высоко я был над полом.

На мгновение меня пробила холодная дрожь.