Ганнибал. Второй шанс. Интербеллум

– Да, он видит себя претором, а то и цензором.

– Бери выше, Сципион, он метит в консулы.

– Что?! Это же откроет ему дорогу в сенат! – возмутился Эмилий.

– Его надо остановить, – выразил общее мнение Торкват. – Необходимо везде продвигать на выборах наших людей, народный трибунат должен стать концом карьеры для этого выскочки.

Обговорив детали будущих действий, Фабий на правах хозяина пригласил гостей к столу, воздать должное его кухне, где все блюда были изготовлены из плодов и зерен, собранных на его землях.

– Мы обсудили наши дела, теперь можно и отдохнуть от политики.

– Не совсем, – возразил Эмилий по пути к столу. – Есть еще одна проблема, которая боюсь, со временем увеличиться.

– И как её зовут? – усмехнулся Регул, когда сенаторы занимали свои места вокруг обеденного стола.

– Хамилькарт Барка, рабимаханат Картхадашта.

– А это он командовал на Сицилии, потом подавлял восстание наемников, а после отправился в Иберию, как доносили эллины?

– Да он самый непримиримый враг Рима в Картхадаште.

– И чем нам сейчас грозит его деятельность? Он воюет на глухой окраине Великого моря далеко от наших владений. Содержание войска всегда обходилось Картхадашту дорого. Хамилькарт увязнет в Иберии на всю жизнь.

– Я тоже так думал, Фабий, но мои вольноотпущенники, связанные торговыми отношениями с Массалией и Сагунтом принесли неожиданные вести. Пуниец не только победил местных царьков, но и нашел рудники серебра, золота и свинца тартессийцев.

Над столом повисло ошеломленное молчание.

– Ты серьезно Эмилий? – не выдержал Регул. – Он нашел рудники тартессийцев, которые, как рассказывали эллины, купались в роскоши и драгоценностях? И это не сказки?

– Нет, более того именно из этого источника пунийцы, оказывается, оплатили нам львиную долю ежегодной контрибуции за прошлую войну. И этими деньгами Хамилькарт распоряжается самостоятельно, без контроля со стороны их сената.

– Разумеется, часть добычи прилипает к его рукам, – усмехнулся Сервилий.

– Да, но он их тратит, по словам местных, которые слышали мои вольноотпущенники, для усиления войска за счет покоренных иберов.

– А что делает их совет Ста четырех? Все эти судьи? Как их там… миат, придумали же название, – поинтересовался Торкват. – Неужели их не тревожит такое усиление Барки? Они распяли на кресте много своих военачальников только по подозрению в излишних амбициях.

– Их это тревожит, но они не знают к чему придраться.