СкинАрмия

Во вторник в институте Глеб был молчаливее обычного. Верный оруженосец Никита, вечно болтающий без умолку, и то заметил, что его товарищ угрюмее обычного. Они стояли возле аудитории, ждали начала лекции. Никита, как всегда, хомячил что-то мучное и в перерыве между откусыванием и бессмысленным бормотанием спросил:

– Ты чего такой смурый сегодня?

– Спал плохо.

– …Не похоже, у тебя вид цветущий. Ты что, проказник, посмел влюбиться?

– Да. В самую точку попал, – огрызнулся Глеб, ему сейчас не хотелось поддерживать пустые разговоры, и он хотел таким ответом разом обрубить все возможные расспросы, но просчитался.

– А как же твоя разлюбезная Оксана? Любовь на веки и навсегда.

– Какая любовь на веки? Что ты мелешь, я такого никогда не говорил.

– Не говорил, правда. Но ведь думал же. Признавайся, что я прав.

– Хватить молоть чушь. Никита, ты на себя посмотри. Разве только слюна с клыков не капает.

– Не скажи. Мой друг влюбился, а я это мимо ушей должен пропустить. Хоть намекни кто она?

– Звезда.

– Постой, какая звезда? Шутишь. А если серьёзно?

– Тебе никогда не говорили, что задавать столько вопросов подряд – неприлично?

– Нет. Как её хоть зовут? Я её знаю? Она из нашего института?

– Ты неисправим. Зовут её Елена Темникова. Понял, а теперь отвали, задрал.

– В смысле, певица из группы «Серебро».

– Да.

– А где ты с ней познакомился?

– В клубе одном.

– Трындишь ты! Нечего меня разводить!

– Конечно. Нечего мне на уши наседать. Дай спокойно подумать.

– Думай, кто тебе мешает? – надувшись, обиженно произнёс Никита.

Пришёл преподаватель и студенты пошли за ним на лекцию. А Никита почти до конца учебного дня не разговаривал с Глебом, лишь на последней паре – семинаре, вновь обнаружил исключительную разговорчивость и охоту к общению.

Глеб всё то время, пока шли занятия, пока он ехал в метро, шёл от остановки домой, – думал о партии. Чтобы хоть как-то разгрузиться, он уже на подходе к своему подъезду достал мобильник и набрал Оксане. Он забыл, что она на него тоже дулась и позвонил первым, хотя раньше никогда этого не делал, и в других обстоятельствах дожидался бы её звонка сам. Услышав, что она взяла трубку, он сказал:

– Здравствуй.