Завтрак палача

Поэтому ее справедливо возмущает, когда и этого, самого примитивного и естественного, не может найти.

Но беда поджидает женщин, когда они вдруг начинают игнорировать мощный зов своей природы и мыслить исключительно мужскими категориями. Женская, и в то же время совершенно «неженская», амбициозность рано или поздно ложится надгробным камнем на ее судьбу. На том печальном камне я бы начертал такую эпитафию: «Здесь лежит та, которая забыла о божественной силе своих природных преимуществ и предпочла им земную мужскую слабость».

У меня была одна знакомая молодая кореянка, с которой нас свела случайность. Может, и моя судьба сложилась бы иначе, доверься она своей природной силе, а не реши, что ее следует заменить мужским бессилием, только внешне похожим на силу.

Когда мы с ней встретились, я окончательно решил покончить с губительным для души и тела образом жизни и начать все с белого листа. На том белом листе я аккуратно вывел ее имя и нарисовал ее изящный профиль. Представьте, я даже всерьез взялся за изучение философии и немедленно порвал со старыми дружками, с этими гормональными идиотами-воинами.

Каково же было мое изумление, когда я узнал, что моя тонкая, изящная и, казалось бы, по-женски мудрая кореянка сама связалась с моими старыми друзьями и даже заявила им, что я, мол, «спекся», а вот она вполне может заменить меня в одном сугубо грубом мужском деле – в убийствах по найму.

Сначала они посмеялись, а когда она грохнула из моего же пистолета самого смешливого и несдержанного из них, жутко расстроились.

А ведь могла родить мне полдюжины сыновей и дочерей. Красавцев и умниц кофейного цвета с раскосыми карими глазками. Я бы стал приличным господином, который распускает хвост перед своей самкой не ради себя, самовлюбленного кретина, а ради нее единственной. Но она предпочла грязную мужскую смерть святой жизни женщины.

Вот как мы от них зависим! Вот с какой стороны, а вовсе не с той, которую выбирают амбициозные дамочки с мужскими мозгами, а вернее, с мужской безмозглостью.

Так что сеньора Бестия сама накликала беду. Ничего она в жизни так и не поняла.

Однажды случилось непредвиденное. Мистер Том на очередной ежегодной сессии ООН в Нью-Йорке встретился с арабским шейхом, имени которого сеньора Бестия не назвала, как, собственно, и других имен.