Завтрак палача

Почему такой патриот не видит радости от любви к родине, а только лишь горечь и печаль? А еще он страстно желает, чтобы его почти физические страдания и душевные муки были непременно официально признаны таким же святым государственным актом, как гимн, флаг и герб. Он всегда враждебен, даже к своим, которых неустанно подозревает в двуличности. Всегда непримирим, а потому крайне конфликтен. Он убежден, что так любить Родину, как он, не может и не хочет никто другой. А значит, всякий другой – враг.

Для такого патриота обыкновенный «скромный, тихий патриот» – тот же враг, потому что он соглашатель и слабак. Что может быть хуже для родины, чем слабаки? Ничто, по его разумению. Даже откровенные враги лучше, потому что они такие же патриоты, но – своих собственных стран и своим непримиримым патриотизмом питают «наш» непримиримый патриотизм.

Вот эти патриоты и ополчились на либерала Ивана. А это не шутка! Его приходилось строго охранять. Но ведь любая охрана еще и соглядатай.

Уж Иван-то это знал очень давно – и по своей судьбе, а главное, по судьбе несчастной сестры.

Я догадался по его словам, что на этот раз речь уже шла не о парламенте, а о президентском троне. Парламент – ведь это просто скользкий паркет к нему. Только полируй вовремя, натирай и покрывай лаком нужного цвета и тона.

Иван всерьез струхнул и в последний момент заявил в одной главной телевизионной программе, что ни во что больше не верит и потому не может принять участия в этом важном деле.

На него тут все обрушились: и те, кто денег давал, и те, кто, наоборот, ничего никому не давал, но на что-то всерьез рассчитывал. И даже патриоты, которые злорадно усмехались – мол, мы же предупреждали, что он слабак и соглашатель. Родине такие не нужны.

Опять те же люди, здорово обидевшиеся на Иванову трусость, приехали и потребовали вернуть обратно все, что он вывез и где-то там заложил. Иван уперся. Даже стал грозить, что все-таки пойдет на выборы и все расскажет общественности.

Он, по-моему, искренне думал, что она у них там есть, эта «общественность». У нас ведь тоже так многие думают.

Как раз в этот момент появился другой адвокат, но не из Парижа, а из Москвы. Лощеный такой тип, бывший мелкий шпионишка, а теперь прямо звезда экрана, ни больше ни меньше. Дает интервью направо и налево, по всякому поводу скандалит, дорогим одеколоном пахнет.