Агония, 88

 – И, если я смогу получить столько припасов, сколько мне наобещал этот кретин, я смогу поделить их на достаточные части среди всего своего отдела. Тут важно накопить столько припасов для раздачи, чтобы порции, полученные каждым, кому я хочу их давать, были одинаковыми, и никто не чувствовал себя обездоленным. Вот зачем мне дневник. Я веду в нем записи. Логично?

– Что? – Хорнет мгновенно оторвал взгляд от ее живота и поднял на лицо. – В смысле…

– А ты думал я одна собралась все это есть?! – звонко усмехнулась она, поставив руки в боки.

 – Милый мой, я не съем все это до того, как оно испортится!

– А в чем… В чем смысл?

– Ну, смысла здесь больше, чем во всех словах Гримсона вместе взятых. – отогнув указательный палец, она босиком зашагала по своей комнате. – Во-первых, я действительно все это не съем, а значит зря разводила колени перед всеми этими ослами. А во-вторых это ли не есть настоящее проявление хозяйственника, когда ты способен заботиться о своих людях, считая их равными себе, при том не жалея себя? Я ведь начальник, подо мной ходят сотрудники, и если сотрудники не будут видеть во мне угрозу, если они будут считать меня с ними одинаковой, то какова вероятность, что во время голодного бунта, который вот-вот случится, они поднимут меня на вилы? А Гримсона или Кроули, которые заграбастали себе десятки килограмм провианта? Вот и думай.

– Хочешь получить себе корону, когда начнется бойня?

– Я хочу не корону, Джеки. Я хочу прожить подольше. И прожить подольше у меня выйдет только в окружении тех, кто считает меня неприкасаемой, и кого я считаю достойными людьми.

Здесь простая механика выживания, которая работала несколько тысяч лет, прежде, чем люди придумали рабство. И мы либо работаем сообща ради своего выживания, либо какие-то упыри забирают себе все, а обездоленные рабы возвращают себе это огнем и мечом. И оба этих пути ведут в одну и ту же точку. Только один прямо сейчас, а другой через кровь, пот, и боль. Логично?

– Логика в этом несомненно есть.

 – Хорнет согласился, прищурившись. – Отнять и поделить? Мыслишь стандартами врагов.

– Я мыслю логической цепочкой. – подняла брови она, разведя руки. – Жаль, что полковник не научился думать логически. Или хотя бы думать так, как думает его противник. Если бы мы знали, как думает противник, а противник знал бы, как думаем мы, мы бы не сидели здесь, а продолжали бы вечно держать руки над ядерными кнопками. Весь смысл в паритете.