Мир задом наперёд

Для начала поскорее бы из роддома выбраться. Казённое учреждение, уюта в нём не так чтобы… Другое дело – дом.

Белый чепчик и розовый конверт с рюшками. С первых дней моей эмблемой стал цветок с разноцветными лепестками. Почти как сказочный цветик-семицветик. Сосредоточенный на познании мира вид и постоянное пребывание в движении никого не оставляли равнодушным. Белая распашонка похожа на кимоно. Родители единодушно окрестили «Гений дзюдо». Не так давно прошёл этот фильм.

Дом, милый дом. Точнее, двухкомнатная квартира в трёхэтажке дальневосточного посёлка.

– Не так уж плохо, – оцениваю ситуацию. – Не в племени туземцев, не в средневековье, и на том спасибо. Чистота. Уют. Язык знакомый. Что за времена, понять пока сложно, но, в целом, жизнь нравиться. – Я внимательно рассматривала скромный интерьер.

Тёмный объёмный ящик пришёлся по душе. Когда его включали, оттуда доносились голоса, как у родителей. И звуки приятные, совсем не похожи на слова. Спокойные. Мелодичные. Ни в одном из прошлых воплощений не слышала ничего подобного.

Папа повесил в кроватке, прямо передо мной, разноцветные погремушки: фигурки бабочек, птичек, слоников.

– Для общего развития, – со знанием дела отчитался жене.

Я сделала серьёзную мину. Ну сколько можно? Почему думают, что малыши ничего не понимают? Знаю я ваших слоников, и бабочек, и шарик не такая уж замысловатая фигура. Я просто не могу об этом сказать.

– Смотри – ка, улыбается. Значит, нравиться, – обрадовался он.

Пришла первая шутка. Она, то и стала причиной искренней улыбки.

– Вы сами на бабочек похожи, – умилялась я. – Вон как над кроваткой летаете. Туда-сюда. Пелёнки погладить. Покормить. Порхаете целый день. Приятно, не спорю. Забота – всегда хорошо. Беззаботностью нужно наслаждаться. Беспомощность – время особенное.

– Полотенчик яркий, – не унимался папа. – Повесим на стену над кроваткой, чтобы видно было.

Меня покоробило: – Ну и бред. Нас ведь никто не спрашивал. Чего только взрослые не придумают. Экспериментируют с младенцами, как с подопытными кроликами.

– Смотри, скуксилась. Может, слишком ярко? – продолжал додумывать папа.

– Поменьше бы вам ерундой страдать. Одна досада. – Я снова сосредоточилась на погремушках.