Мир задом наперёд

Каждый пытался отщипнуть «кусочек». Всем хотелось внимания. И так день за днём.

– Это мой папа! – кричал соседский мальчик, позабыв о новой пожарной машине.

– Нет, мой, – отстаивала свои права рыжеволосая девчушка.

– Мой, – раздавалось со всех сторон. Папа добродушно называл их обезьянками.

– Повиснут – не отобьёшься, – шутил он дома. – Хоть во двор не выходи.

Идея поэксплуатировать папу с целью заполучить красную пожарную машину пришла далеко не сразу. Интуиция подсказывала: никакая, даже самая красивая игрушка папу не заменит.

В песочнице я подсела к счастливому обладателю редкого «транспорта» и между делом завела разговор:

– Папа любит меня на шее катать. Так высоко. Сидишь, и всё видно. Люди маленькие такие, а ты – большой.

Пацан насторожился, но задумался.

– Сегодня опять «кататься» буду, – подвожу ситуацию к логическому завершению.

Молчун надулся, как сыч. Врать не стану, такие «особи» с песочницы вызывают отторжение. Я замолчала и принялась копаться в песке. Выжидаю время, чтобы идея прижилась.

Маленький Коля не выдержал:

– Я тоже хочу. Пусть и меня покатает.

– Ну, не знаю. Папа то один, вдруг у него шея заболит? – Повисла пауза. Несколько минут длились вечность.

– Если ты до завтра дашь мне свою машину попробую его уговорить.

Желание увидеть мир с высоты пересилило жадность. Крепость пала. Негласный договор подписан. Когда папа появился, я что есть духу помчалась к нему.

– Па, покатай Колю на шее. У него папы нет.

– Если всех катать, у меня шея отвалиться, – пошутил он.

Я мельком посмотрела на Колю. Взгляд красноречивее слов: я же говорила, вас много, а шея – одна.

Взгромоздившись на папу, Коля сиял, как новая монета. Он смеялся, его важность куда-то улетучилась. Вдоволь насмотревшись на мир свысока, протянул мне пожарную машину.

– Завтра верну. Пока. – Я взгромоздилась на бедную папину шею и с трофеем в руках поехала домой.

Детей папа любил. Иногда играл с нами в мяч. Что бы он ни делал – всегда круто. Папа знал фокусы со спичками.

Загадки. Всякие умности, постичь которые четырёхлетний ум пока не в силах. Ты смотришь на папу, затаив дыхание и открыв рот от восторга. Взрослые. Счастливчики. Они так много знают. В душе досада: откуда столько всего? Всплывает банальная, до слёз обидная фраза:

– Вот вырастешь…

Да поскорее бы, кто спорит. Только боюсь: пока вырасту – забуду обо всех важных сегодня разговорах. Сейчас всё кажется таким значительным… Иногда взрослые нас дурачат.