Звёзды в сточной канаве

Жизнь сурова, и тот, кто сегодня упивается в дорогом ресторане армянским коньяком или французским шампанским, лет этак через десяток-другой непременно начнёт глушить в парке на скамейке «Три семёрки» из горла.

Неужели и меня такая участь ждёт неизбежно?

Один раз я уже был вынужден побираться.

В уже упомянутом ранее случае, когда был избит и ограблен в Москве, у станции метро Речной вокзал. У меня не оставалось другого выхода, кроме как добираться до одного из московских друзей, жившего у станции метро Семёновская, но это в другом районе, 22 километра от места, где я пострадал.

Справедливости ради замечу, что тому досадному происшествию тоже виной алкоголь. Ну разве пришло бы в голову трезвому в чужом городе распивать водку со случайными собутыльниками? И конечно же я после этого не досчитался наличности и телефона.

Да что уж теперь ворошить давнее прошлое.

В недавнем прошлом картина, тем более, безотрадная.

Чуть только начинаю подниматься – устраивается карьера, материальное положение, личная жизнь. Как вдруг запил и всё потерял. Различается только продолжительность периодов между злосчастными днями, когда я слетаю с катушек и пускаюсь во все тяжкие. И какой бы мне ни выдался счастливый день, к радости жизни примешивается страх, что всё равно когда-нибудь я, сам того не желая, в очередной раз наступлю на алкогольную мину, и улетит моё счастье, словно и не бывало.

Напрашивается историческая аналогия.

В средние века русский народ жил (точнее, выживал) в условиях татаро-монгольского ига.

Женились, рожали детей, сажали деревья, строили дома.

И вдруг, когда меньше всего ожидают, приходят татары – сжигают дома, срубают деревья, убивают жён, детей в рабство угоняют. И приходится снова начинать жизнь с нуля.

Так и я: приобрёл материальное положение, уважение близких, профессиональные навыки.

Кто избавит меня от ига злобных демонов, которых хлебом не корми, дай только поиздеваться над попавшей в их лапы игрушкой из живого человека?

Боже мой, Боже мой, для чего ты меня оставил?

* * *

Восьмого мая заместитель главного врача совершил обход, и на все выходные ушёл домой.

Больные остались предоставлены самим себе.

Если не считать оставшийся в больнице дежурный персонал.