Тосканская графиня

Он продолжал стонать, но глаз при этом не открывал.

– Габриэлла возражать не будет?

Карла на вопрос не ответила, а вместо этого уставилась в пол, что весьма озадачило Софию. Альдо одарил ее своей милой, виноватой улыбочкой, которая еще в детстве избавляла его от многих неприятностей. До чего же ярко сияет жизнь в этих темных глазах, подумала она. И так было всегда: глаза этого юноши буквально лучились. Потом София увидела, как он толкает Карлу локтем.

– Расскажи графине, что случилось, – сказал он.

София перевела взгляд на Карлу.

– Что вы хотите рассказать? – спросила она.

– Это касается Габриэллы, – сказал он, обратив на нее озабоченный, встревоженный взгляд. – Мы думаем, что она целый час провела с одним из чернорубашечников, которые недавно вечером напугали женщин у Анны в доме.

Карла смотрела на Софию неуверенно, словно не знала, стоит ли продолжать.

– Сейчас не время, – промямлила она.

– Хорошо, расскажешь потом, а сейчас нужна кастрюля горячей воды и чистые тряпки.

– Графиня! – запротестовала Карла.

София оглянулась:

– Оставь, сейчас не до щепетильности, мне надо осмотреть его рану.

Мысль о том, что ее хозяйка своими руками раздевает чужого мужчину, привела Карлу в замешательство, и София, глядя на нее, не удержалась от смеха.

– Давайте я раздену его, – сказала Карла. – А вы, графиня, если не возражаете, принесите воды.

Пока грелась вода, пока София наливала ее в кувшин и шла обратно, мужчина уже оказался раздет.

– На плече сзади у него большой синяк, – сообщил Альдо.

– Только на плече?

– Да, – кивнул он. – И рана от пули в верхней части руки.

Карла успела прикрыть мужчину до пояса еще одним одеялом и сейчас подтянула его чуть выше, к груди.

– Ну что, полюбовалась? – снова рассмеялась София.

– Подумаешь, ничего особенного, – пробормотала Карла и тут же хихикнула.

София осмотрела мужчину. Карла принесла бутылку бренди, и, когда он чуть-чуть приоткрыл глаза, женщины попытались помочь ему глотнуть. Пуля все еще оставалась в ране, и когда он выпил немного бренди, который, как надеялась София, притупит боль, она стиснула зубы и, затаив дыхание, извлекла ее и стала приводить рану в порядок. Карла предложила было свои услуги, но Софии казалось, что это должна делать она.