Тосканская графиня

Партизаны доставят ее в город, а уже там ей придется действовать в одиночку.

Вскоре после встречи с Рональдом ее на две недели направили в специальную школу тренироваться в прыжках с парашютом, где после краткого курса теории и трех реальных прыжков она блестяще сдала экзамен. Прыгать было очень страшно, но сами прыжки приводили ее в восторг. Потом девушку ожидали еще тренировки, во время которых она должна была выполнять практические задания по работе под прикрытием. Максин прекрасно справилась, и теперь вот она здесь, а ее родители ничего об этом не знают.

– Между прочим, – сказал Роберто, прерывая ее мысли и снова возвращая из прошлого в настоящее, – вам придется переодеться в платье.

– Это еще зачем? Я ведь буду ездить на мотоцикле.

– Тем не менее вы ничем не должны отличаться от других женщин в Тоскане, – ответил он. – Эльза!

Эльза встала и вышла из комнаты, а Максин с трудом подавила недовольство. Несмотря на высокий рост, длинные стройные ноги и фигурку, которой могла бы позавидовать любая девчонка, она обладала даром всюду оставаться незаметной даже в штанах, к тому же в них ей было гораздо удобнее.

Вернулась Эльза и принесла с собой кучу всякой одежды.

Роберто принялся складывать листовки в видавшую виды наплечную сумку.

Когда он закончил, Максин взяла сумку, а вместе с ней и одежду. Эльза жестом указала на дверь в спальню, где Максин должна переодеться.

Натягивая платье, девушка слышала, как перешептывались собравшиеся в соседней комнате. Она подошла поближе к двери, но слов разобрать так и не смогла.

– Господи… Что там происходит?

В спальню вбежала Эльза:

– Быстрее. Уходите через пожарный выход… обязательно передайте эту коробку Софии де Корси; она наша дочь и живет на вилле – то есть у себя в усадьбе – Кастелло-де-Корси. Скажите ей, что отец с матерью просят не забыть о конфетах.

– Хорошо. Но что будет с вами?

Эльза неопределенно взмахнула руками:

– Думаю, нацисты решили реквизировать наш дом.

– Вы знали об этом?

– Да, нас предупреждали.

– Боже мой, но почему же вы не ушли?

– Не хочется в это верить. Никто из нас не хотел в это поверить.

Уже слышались властные голоса немцев, лающие звуки приказов, женские вопли и причитания, когда с грохотом распахивались двери в их жилища.