Потаенный дворец

Она бросилась к музыканту, однако Ирен вцепилась в нее и сердито прошептала:

– Ему ты не поможешь. Себя спасай.

Выйти из зала можно было только через бар, где сейчас творилось невообразимое. Кричали мужчины, визжали и плакали женщины и девушки. А к драке спешили примкнуть все новые участники. Оттолкнув Ирен, Розали бросилась вызволять Сола. Одного из нападавших она схватила за руку и попыталась оттащить от музыканта. В этот момент чей-то локоть ударил ей в висок. Розали отлетела в сторону, безуспешно пытаясь за что-нибудь схватиться.

Спасительных предметов не было, и она упала, ударившись головой о ступеньку. Перед глазами мелькнула яркая вспышка, а затем все погрузилось в темноту.

Когда она очнулась, в голове гудело. Болел разбитый висок. К этому времени зал наводнила полиция. Розали увидела, как полицейские защелкивают наручники на запястьях сопротивляющегося Сола и нескольких парней из «Молодых патриотов». Те огрызались и пытались отбиваться. Полицейский помог Розали встать на ноги.

Она уже хотела поблагодарить, как вдруг он защелкнул наручники и на ней.

– Но я же ничего не сделала, – возразила она.

– Тогда почему у вас все лицо в крови?

Розали ощупала щеки. Пальцы уткнулись во что-то липкое.

– Боже! У меня кровь! – ужаснулась она, взглянув на руку.

– Совершенно верно, – прищурился полицейский. – И что же благовоспитанная девушка делала в подобном заведении? Сколько вам лет?

– Двадцать один, – соврала она и ощупала рот, боясь, не сломала ли зуб.

– Двадцать один? В таком случае я мэр Парижа. Отвезем вас в участок, там установим ваш настоящий возраст.

Розали попыталась застегнуть пуговицы пальто, чтобы скрыть фривольный сценический костюм.

– Не трудитесь, мадемуазель. Я уже видел ваш более чем скудный наряд. Значит, к мужчинам пристаете?

– Разумеется, нет.

– Это вы расскажете в участке, если только вам нечего мне предложить.

Полицейский расхохотался. Розали лягнула его в лодыжку.

Полицейский крепко схватил ее за руку и поволок к ожидавшему фургону. Напрасно она требовала немедленно ее отпустить. Розали втолкнули в фургон.

Ранним утром дверь камеры, где Розали провела ночь с двумя женщинами, чьи лица были обезображены синяками и кровоподтеками, распахнулась, и вошел полицейский. Попав в камеру, Розали попыталась рукавами пальто стереть с лица кровь и макияж. Ей удалось убрать ярко-красную губную помаду.