Потаенный дворец

Ноздри Розали улавливали дым сигарет «Житан» вперемешку с вонью сточной канавы и газом из немногих уцелевших газовых фонарей. А из кафе тянуло невероятно чувственным ароматом духов «Шалимар».

Она любила богемный Монпарнас, где из полутемных залов кафе и баров струились звуки джаза. Это называлось le jazz-hot[6 - Хот-джаз, или темпераментный джаз (фр.).]. Страстные, необузданные, откровенно плотские. В них слышалась свобода, которой так жаждала Розали.

Подойдя к нужному месту, она толкнула дверь из дымчатого стекла и увидела владельца заведения Джонни Купера.

– О’кей, – с отвратительным американским акцентом произнес он и улыбнулся.

Жуткие зубы Джонни заставляли усомниться, американец ли он. Розали была уверена, что имя он себе придумал, чтобы привлекать побольше американских туристов в сказочный «Город света». В клубе даже подавали столь любимые американцами гамбургеры. Гостей обслуживал приехавший из Лондона официант по имени Норман, с которым Розали намеревалась совершенствовать свой английский.

– Отлично, – ответила она Джонни, и тут ее окликнули.

– А ты не очень-то спешила, – сказала ей девушка и, затянувшись в последний раз сигаретой «Голуаз», раздавила окурок на плитках пола. – Пошли.

– Я не могла улизнуть, пока они не улягутся, – пояснила Розали.

Темноволосую и темноглазую девушку звали Ирен. Она жила в трущобном районе, куда во время войны хлынули беженцы.

– Если ты считаешь, что тебе тяжело, побывала бы в моей шкуре, – сказала на это Ирен.

Розали знала, в каких стесненных условиях ютятся парижские бедняки.

Если она мечтала вырваться из рамок регламентированной буржуазной жизни, такие, как Ирен, стремились вынырнуть из нищеты. Ирен входила в небольшую группу молодых танцовщиц, с которыми Розали предстояло сегодня выступить в заднем помещении клуба. Ее сценическим костюмом будут перья розового фламинго, едва прикрывающие бедра и грудь.

– Ну как, готова танцевать? – спросила Ирен. – Все-таки первый раз выступаешь.

Розали кивнула, хотя вся была на нервах.

В тусклом свете крохотной раздевалки она сняла одежду, оставшись в золотистом костюме. Этот костюм она сшила сама, увидев в журнале «Вог», который выписывала мать. Наряд, скопированный ею, принадлежал американской кинозвезде Мэрион Дэвис.

– Недурненько, – заключила Ирен, осмотрев ее с головы до ног. – Но личико тебе надо сделать поярче. – Розали нахмурилась, однако Ирен была непреклонна. – Садись!

Розали послушно села.