Дочери войны

Жуя кекс, она думала о событиях вчерашнего вечера, о появлении немецкого дезертира и английского разведчика Джека. Парень беспокоил ее сильнее всего. Джек – тот в состоянии сам о себе позаботиться; пусть только доктор Уго снимет швы. И все же Мари рисковала, привезя англичанина к ним в дом.

Элизе вспомнился первый визит Мари, когда они только что приехали в Сент-Сесиль. Открыв дверь, они увидели невысокую, слегка полноватую энергичную женщину. Ее волосы, уже тогда начавшие седеть у лба и висков, были наспех закручены в узел.

Словом, она выглядела именно так, как и должна выглядеть жена деревенского врача. Она вплыла на кухню в светло-зеленом хлопчатом платье с белым орнаментом. На руке у нее покачивалась корзина.

– Вот, решила немного вам помочь, – объявила она, опуская корзину на стол. – Меня зовут Мари Маршан. Я жена доктора Уго.

– Очень любезно с вашей стороны, – ответила Элен. – Но…

– Никаких «но», – улыбнувшись, перебила ее Мари. – Принесла вам кое-что из съестных припасов. Я слышала, что ваша матушка пробудет здесь не больше двух недель.

Все сестры находились в это время на кухне. Туда вошла и Клодетта, как всегда элегантная, но глаза ее были холодны, как куски мрамора. Элиза видела, как мать слегка поклонилась Мари, оценила обстановку и тут же отвернулась.

Мари, наоборот, тепло приветствовала ее:

– Клодетта, рада вас видеть.

– Вы очень щедры, мадам Маршан, – Клодетта искоса посмотрела на нее, – но мои девочки не нуждаются в вашей благотворительности.

– Будет вам, – нахмурилась Мари.

 – Никакая это не благотворительность. Просто решила по-соседски принести немного домашних консервов. Лишними не будут, особенно после вашего отъезда.

Флоранс уже заглянула в корзину и начала с восторгом доставать банки.

– Маман, ты только посмотри! Foie Gras[8 - Фуа-гра (паштет из гусиной печени) (фр.).], желе из чернослива, консервированные яблоки с корицей и сливы, цельные сливы.

Обнаружив картонную коробку, Флоранс подняла крышку.

– Нет, chеrie[9 - Дорогая (фр.

).], мы никак не можем это принять, – изрекла Клодетта, встав со скрещенными на груди руками.

Флоранс умоляюще посмотрела на мать:

– Но, маман, там корзиночки с клубникой и ванильным кремом. Ты же знаешь, как я их люблю.

– Нет, Флоранс, – еще суровее произнесла Клодетта.

– Замечательно, мадам Маршан, – сказала Флоранс, игнорируя мать. – Вы еще и шоколадный кекс принесли. Научите меня его готовить?

– Непременно научу, – засмеялась Мари.