Взять Чумазого!

Паузы между выпитыми Кадичем рюмками сокращались, огурчиков на тарелке почти не осталось, что, впрочем, не останавливало майора. По совести говоря, его вообще мало что могло остановить.

Я предположил, что, видимо, он решил задержаться в кабинете до утра, как бывало уже не раз. Почему бы и нет? Он же не патрульный какой-нибудь, впереди его ожидали законные выходные, и у него ещё будет время выспаться и похмелиться перед тем, как выйти на работу с новыми силами. Так что всё в порядке, справится.

Когда мы прощались, Кадич уже не стоял на копытах от выпитого. Он буквально расплылся в своём кресле, до пупка расстегнул рубашку и обнажил седую волосатую грудь, щедро покрытую старыми шрамами от пуль, ножей и когтей.

Розовый пятак майора стал насыщенного малинового цвета, глаза собрались в кучу, кошачьи зрачки расплылись. Он хотел по-отечески дать мне напутствие, но банально не смог подняться, поэтому лишь крепко пожал мою лапу и пожелал удачи в непростом деле, взяв с меня обещание поймать Ивича с поличным.

Я же ещё раз извинился, что не могу больше составить ему компанию, быстро удалился из прокуренного кабинета и выбежал из участка, махнув на прощанье хмурому дежурному бесу. Найти такси не составило труда – автомобиль с шашечками стоял чуть ниже по улице. Дремавший водила-домовой перепуганно уставился на меня своими большущими заспанными глазами.

– Оу… чё случилось-то? – спросил он.

– Едем, командир! – Я, не дожидаясь ответа, запрыгнул на переднее сиденье такси.

– Дык куда едем-то?

– Главный железнодорожный вокзал!

Водила тряхнул соломенными кудрями, прогоняя остатки сна, завёл автомобиль, и через минуту мы уже ехали к вокзалу. В малюсенькой машине было тесно и душно, поэтому я открыл окошко и глубоко вдохнул свежий ночной воздух.

Гордость буквально переполняла меня изнутри. Скажу больше, меня аж разрывало от нетерпения! И хотя всё получилось не совсем так, как я планировал, когда заходил в кабинет к Кадичу, но мне всё-таки предоставили возможность лично разобраться с двумя самыми неприятными типами Ночграда.

Мне хотелось оправдать доверие начальника, которому потребовалось напиться до поросячьего визга, чтобы подписать увольнительную и оплатить железнодорожный билет до пика.