Век святого Скиминока

А кстати, где, собственно, шляется мой муж?

– Сидит в плену у чертей. Хватит прохлаждаться! Нам действительно пора вытаскивать парня. Да, Вероника, по-моему, лед тает.

– Естественно, при такой температуре. Вы правы, милорд, уходим. Когда он разморозится, то не оставит от нас даже мокрых пятен…

Я шел под ручку с Луной. Лия и Вероника наперебой обхаживали Ивана. Через какие-нибудь полчаса нас встретили дозорные Дембеля и, улыбаясь, показали короткую дорогу в лагерь, где должен был загорать Бульдозер.

Все бы хорошо… Да вот только я почему-то часто спотыкался, говорил невпопад, как будто хватил лишку. С другой стороны, я ж вообще не пил! Ничего не понимаю… В одном из гротов памятного мне Кровавого озера нас приветствовал старый толстый знакомый с голубыми глазами и хвостиком на затылке. Он отсалютовал мне вилами, а я ему – мечом. Мы дружески пожали руки.

– Я знал, что вы вырветесь. Ваш могучий друг уже сидит на чемоданах. Клянусь Адом – еще никогда ни один самый высокопоставленный гость не содержался в таких великолепных условиях, как этот пленник.

– Спасибо. Пожалуйста, передайте его сюда побыстрее, а то у меня что-то голова кружится. Лия! Забирай своего благоверного.

Мы всей оравой ввалились в огромный гротовый зал, где нам навстречу и вышел счастливый Бульдозер.

– Отдохнул, посвежел, выглядишь как огурчик, – похвалил я. – Знакомься с моим сыном. Иван, поздоровайся с дядей.

– Здравствуйте, дядя Бульдозер.

– Здравствуй, маленький ландграф.

У тебя папин плащ и пряжка?

– Да. А вы правда очень сильный?

– М-м… наверно… – смущенно повел широкими плечами Жан.

– А вы машину поднять можете?

– Кого? В смысле – таран для ворот или осадную башню?

– Да нет же… Ну, машину! Обыкновенную «Волгу», «мерседес» или микроавтобус?

– Не знаю…

– А лошадь? – смилостивился Иван.

– Да! Лошадь могу! – обрадовался поникший было Бульдозер.

– Значит, вы очень сильный! – резюмировал мальчишка, чем и пленил моего оруженосца навсегда.

Трусливый рыцарь, получивший такую похвалу от простодушного ребенка, мгновенно воспылал к нему нереализованной отеческой нежностью, и теперь я мог быть совершенно спокоен за своего сына в этом мире. Лия, Бульдозер, Вероника станут ему более чем друзьями. Они приняли его в свою семью. Они будут его защитниками, наставниками, товарищами по играм, верными спутниками в дороге и заботливыми родственниками дома.