Век святого Скиминока

Я еще не знаю, как они намерены использовать мальчика, более точной информации получить не удалось. Могу лишь предположить, что из него вырастят хорошего колдуна, или чернокнижника, или кого-то еще в этом роде. Должен же кто-то исправить все, что вы с мечом здесь понатворили… Ты все понял?

– Все.

– Вот и умница. Поезжай и ни о чем не думай. Мы тут быстренько справим тебе курицу на обратную дорогу, – облегченно зачастила мисс Горгулия Таймс.

– Я пошел.

– Куда?

– За Иваном!

Впервые на моей памяти верховная ведьма Тихого Пристанища села и безысходно заплакала.

Вероника бросилась ее утешать, все смотрели на меня самыми осуждающими взглядами, а я разглядывал облака. Плевать!

– Ну вот за что? За что он со мной так? Я же по-хорошему… Разве я ему враг какой? Я его хоть раз предала, бросила, укусила? Зачем он так со мной… при всех… Можно подумать, мне мальчика не жалко. Да на моих руках Танитриэль выросла! Я всегда детей любила и не ела их никогда. Слышишь, ты, – никогда! Но нельзя… Нельзя бороться с самим Люцифером… Он – везде! Мы говорим, а он все слышит.

Мы думаем, а он все знает. Мы шагу не можем ступить, чтоб ему не было об этом известно. И нечего на меня обижаться – я правду говорю! Смотрит на меня, как на эту… Понаразвели ландграфов!..

– Милорд, успокойте ее, – включилась Вероника, – скажите, что вы больше не сердитесь!

– Я ни на кого не сержусь. Отправьте меня во Тьму сию минуту!

– Во Тьму? Во Тьму! Он опять хочет шагнуть во Тьму! – истошно заголосили старушки.

– Мы с вами, лорд Скиминок! – тут же подскочили мои храбрецы. – Возьмите нас с собой, мы здесь не останемся.

– Вы слышали, что сказала верховная ведьма? Это даже не безнадежное дело, а просто верная гибель. Вернетесь домой…

– Ха! – бросила Лия. – Всем известно, что если Меч Без Имени в руках у моего господина, то и самому Владыке Ада лучше поразмыслить о своем поведении. Пока еще не поздно… Милорд, вы ведь ему покажете?

– Ага, вот сейчас достану и покажу!

Горгулия Таймс зарыдала еще громче.

Мадам Гнидакс накапала ей валерьянки в белое вино и удивленно уточнила:

– Скажите, ландграф, такая безрассудная отвага или такое безапелляционное хамство – это что, основной критерий отбора ваших спутников?

– Нет! – обрезала Лия, не давая мне даже рта раскрыть. – Обычно мы вежливые и скромные, но мы любим милорда, и нам больно смотреть на его душевные страдания. Человек сына ищет, а вы его каким-то Люцифером пугаете.