Байки и были пожарной охраны

Погорельцы, настоящие и фальшивые, приходили и приезжали в Москву семьями. Бабы с ребятишками ездили в санях собирать подаяние деньгами и барахлом, предъявляя удостоверения с гербовой печатью о том, что предъявители сего едут по сбору пожертвований в пользу сгоревшей деревни или села. Некоторые из них покупали особые сани, с обожжёнными концами оглоблей, уверяя, что они только сани и успели вырвать из огня. <…>

Бывали, конечно, и настоящие пострадавшие от пожара люди, с подлинными свидетельствами от волости, а иногда и от уездной полиции, но таких в полицейских протоколах называли «погорельщиками», а фальшивых – «пожарниками».

Вот откуда взялось это, обидное для старых пожарных, слово: «пожарники!»»[1 - Гиляровский В. Москва и москвичи. М.: Худож. лит., 1981.С. 142—143.]

Довольно неприятный терминологический перевёртыш получился, когда тех, кто тушит пожары, начали называть так же, как тех, кто на них нечестно зарабатывает. Казалось бы, много лет прошло с тех пор. Где теперь те московские пожарные и фальшивые погорельцы? Но эта разница не сгладилась, современные пожарные до сих пор очень внимательно относятся к тому, чтобы их называли правильно.

А если вдруг хочется назвать пожарного как-то более неформально, то есть малоизвестное за пределами пожарного братства слово «тушила». «Настоящий тушила» – это опытный, закалённый в самых разных видах пламени пожарный. До «тушилы» надо ещё дорасти.

Книга как раз о таких людях. О том, как мальчишки, пришедшие в 1972 году в Свердловское пожарно-техническое училище, те, у кого на уме были только розыгрыши да весёлые пирушки, выросли до настоящих тушил.

В детстве я очень любила слушать папины рассказы про учёбу и про службу. Обычно папа меня провожал и встречал из школы – ехать было далеко, одиннадцать остановок на автобусе. После уроков сначала я выкладывала ему все свои школьные радости и огорчения, а потом требовала какую-нибудь историю. Папа рассказывал громко, со смаком, а я сидела и гордилась сразу по нескольким поводам. Во-первых, у папы такая интересная жизнь.

Именно поэтому в каждой части книги рассказчиков два. Сначала я поясняю, когда и где происходили события, а потом передаю слово участнику. Мне кажется важным не потерять живые интонации очевидца и героя этих историй.

Пролог

Взрыв на Сортировке

Дежурство подходило к концу.