Покидая мегаполис. Возвращение в русскую деревню. Как уехать из города и не пожалеть?

И мне довольно быстро пришлось научиться заботиться о себе самой – готовить себе, организовываться с уроками и кружками, а для мамы мне очень хотелось поддерживать аккуратный быт.

К счастью, этому благодаря необъяснимому происшествию я научилась практически сразу.

Дело было днем после школы, когда я впервые осталась одна дома. Меня обуял необъяснимый, животный страх. Было ощущение, что за мной кто-то следит. Я чувствовала на себе взгляд, хотя в квартире была совершенно одна.

Забравшись с ногами на антикварный письменный стол, купленный для меня мамой у подруги-поэтессы, я расплакалась.

Всё вокруг казалось мне очень мрачным.

Надо сказать, не безосновательно: после перепланировки нашей 2-комнатной хрущёвки путь в мою комнату проходил через очень тёмный, довольно длинный – метра в 3, коридор. Обои в ней были тоже не из светлых – классические бумажные с вензелями темно-коричневого цвета на терракотовом фоне. И много всего коричневого в комнате. Мрачно и монотонно. Не так как было в деревне в нашем маленьком домике.

В прихожей возле входной двери было и того мрачнее, ведь там ещё и окна не было, а стены были обклеены такими розовато-коричневатыми поролоновыми мягкими объемными обоями с выпуклыми квадратиками, на которые можно было нажимать пальцами. И висели две страшные африканские маски – керамические, покрытые краской под античное золото с патиной, которые маме подарил кто-то.

В общем, от входа и до самой моей комнаты, включая её саму – сплошной мрак.

Причем, в кухне и маминой комнате было уже посветлее в силу использования светлых обоев и мебели.

Но я почему-то решила остаться бояться именно в своей комнате.

И вот так села я и заплакала. Но не на берегу Рио-Пьедра[3 - Отсылка к роману Пауло Коэльо «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»], а в квартире с холодными железобетонными стенами, пронзенными маленькими окошками, дававшими явно недостаточно – слишком мало света.

В деревенском доме бабушки и дедушки окна были ещё меньше.

Дом в деревне, несмотря на малюсенькие окна, не был отделен от того, что из них виднелось. Не был от этого отгорожен невидимой стеной, сквозь которую, казалось, не пробиться природе. Напротив. Он был как будто частью этой природы. Его деревянные стены, пусть и сложенные человеком, казались просто отдельным видом деревенского ландшафта. Органичного. Естественного.