Стреляй, напарник! Месть тьмы

Ну четверо, если его от стены отодвинуть. А ещё один будет стоять и ждать, пока освободится место?

– Не стоит об этом беспокоиться, Варвара Андреевна! – встрял Долгоруков, протискиваясь в зал между Александром и дверным косяком. Пройдя в комнату, он поставил подносы с пирогами на компьютерный стол, убрав клавиатуру на подоконник.

– Тесниться никому не придётся, – уверил он. – Анатолий Викторович обещал об этом позаботиться.

– О чём позаботиться? – вкрадчиво спросил Тимохин, которого охватили нехорошие предчувствия.

Ответить ему напарник не успел, так как в третий раз за каких-то пять минут раздался звонок в дверь.

– А вот скорее всего и он! – радостно воскликнул Всеволод. – Иди открывай.

Не сказав ни слова и даже не огрызнувшись, Саша, словно сомнамбула, не выпуская из рук казан, прошёл в прихожую и ногой распахнул незапертую дверь.

– Полегче! Зашибёшь так! – строго упрекнул его майор Сулинов, стоявший на площадке в окружении сослуживцев.

Он отодвинул онемевшего хозяина квартиры в сторону и вошёл с той же лёгкостью, с какой, наверное, входит в собственный кабинет. Последовавший за ним капитан, желая успокоить Александра, положил тому руку на плечо и увлёк следом за майором.

– Салам алейкум, Саша! – мягко сказал он.

– Ничего я не на нервах, – грубо опроверг заявление Сулинов. – Просто дел невпроворот, замотался немного.

Остановившись в дверях зала, майор кивнул всем присутствующим и, обернувшись, чуть ли не прокричал «волкодавам», всё ещё топтавшимся на площадке:

– Ну вы чего там застряли? Заносите уже. Время дорого!

– Сейчас, сейчас! – ответил ему боец по кличке Кот, пытавшийся протиснуть в дверь журнальный столик довольно крупных габаритов.

За его спиной маячили ещё два спеца с картонными коробками в руках, но заходить они не спешили, предоставляя товарищу возможность первому внести свой явно нелёгкий «груз».

– Он не влезает. У Сашки дверь узкая, как нора у кролика, – пропыхтел боец, вращая стол то так, то этак. – Тут не то что Винни Пух, тут и Пятачок застрянет.

– И что? – скорее прорычал, чем спросил майор.