Возвращайся, и я снова надеру твой тощий зад! Его история

Ах как же она похорошела с их последней встречи! Завораживающего цвета меди волосы стали длиннее и теперь расслабленной косой свисали с левого плеча, курносый носик укутало одеяло озорных веснушек, что идеально сочетались с задорным блеском во всё ещё юных глазах, добавляя симпатичному лицу пикантной игривости, и конечно же распустившиеся подобно бутону под непреклонной дланью зрелости пышные формы, которые не могло скрыть даже невзрачное рабочее платье официантки.

– Давно не виделись, Грета.

В порыве чувств радостная девушка совсем забыла о плетёной корзинке, доверху набитой хлебом, которая соскользнула с опустившейся руки, и, подобрав подол платья, побежала навстречу улыбающемуся великану.

– Клаус! – она подпрыгнула и обвилась руками вокруг его шеи. Он подхватил её за талию и прижал к себе, чувствуя, как горячее дыхание Греты щекочет ухо. По коже пробежали приятные мурашки. – Клаус!

– Кхм, кхм, – раздался за спиной нарочито громкий и явно недовольный кашель.

– Паф, паф.

Не выпуская девушку из объятий, Клаус повернулся. Сцена на корабле повторилась: две пары голубых раздражённых глаз старательно проедали в нём плешь, требуя немедленных объяснений. Их взгляд нещадно прошёлся и по Грете, отчего она неловко потупила взор и шепотом попросила опустить её на землю. Злючки. Брали бы пример с Фила, который вместе с сидевшим на его плече Шурхом тихо-мирно разглядывал окрестности.

– Лиз, Паф, знакомитесь, это Грета, дочь местного трактирщика и моя первая… – великан хмыкнул, открестившись от подробностей, – подруга.

Грета учтиво поклонилась. Клаус только открыл рот, чтобы представить Элизабет, как она сама напыщенной походкой подошла к девушке и надменно сунула ей руку, всем своим видом демонстрируя собственное превосходство:

– Элизабет Ардент, пятая дочь одной из старейших семей криолисов на архипелаге Альтана, а также капитан…

– На моём корабле, – закончил за неё великан и смерил дозорницу весьма красноречивым взглядом, чтобы остудила свой пыл и не болтала лишнего.

Дозорница расстреляла Клауса градом гневных искорок из глаз, однако смолчала. Резко отдёрнула руку и с гордо вздёрнутым подбородком пошла прочь с причала.