Возвращайся, и я снова надеру твой тощий зад! Его история

Чего я там не видел?

Девушка в мимолетном недоумении тряхнула головой, после чего её лицо исказилось гневной гримасой. Последовал молниеносный звонкий шлепок, и на щеке Клауса вспыхнул отчётливый отпечаток женской ладони.

– ИЗВРАЩЕНЕЦ! – зло выкрикнула она и чуть ли не бегом посеменила к пещере.

– Ладно, позже спрошу у Фила, – проговорил ей в спину несколько озадаченный ловелас и обратил свой взгляд на вполне сносный когг, доставшийся ему в «подарок» от недавно отбывшего владельца. – А пока посмотрим, что там внутри… – в предвкушении протянул он, хватаясь за пеньковые верёвки штормтрапа.

– Задерживаешься, – радостно ощерился Джек при виде вошедшего в лавку пирата, который поигрывал увесистым мешочком, прихваченным из капитанского сундучка.

– Увлёкся осмотром своего нового имущества, – улыбнулся Клаус, шагая к столику, за которым трапезничали Фил, Паф и всё ещё рассерженная Лиз. И дабы наглядно это продемонстрировать, она показательно отодвинулась от него, присевшего на соседнюю бочку.

Подошедшая с тарелкой, на которой источали ароматный дымок макароны по-флотски, Зазет бросила вожделенный взгляд на положенный на стол мешочек. Расплывшись в мечтательной улыбке, она поставила тарелку перед Клаусом и, не удержавшись, поведала гостям, как покинет этот «тухляк» и отправится на новый – и на сей раз живой – остров, чтобы отдать на нём якоря с концами. Построит там собственную самую настоящую лавку из прекрасного тандема лучшего дерева и прочного железа, о которой всегда мечтала, и больше никогда не доверит поиски клиентуры мужу-недоумку.

– Повезло, что дозорник попался продажный, – доверительно сообщила она в конце, заставляя Лиз скрипеть зубами от злости, – отбрехались монетами. А не то болтались бы сейчас в петле, как клещи на ветру.

– Наслышан, – запоздало прокомментировал слова Клауса подковылявший одноногий пират и коротко, но красноречиво взглянул на Филипа. Ворчливо отпихнул жену и пристроился рядышком с мешочком. – За шо же ты так с Рэтом?

– Стукачек, – не вдаваясь в подробности, ответил великан.

Никто не любит стукачей. Особенно пираты. Аж до трясучки в деревянных конечностях. Скривившаяся в жуткой гримасе отвращения Зазет и почерневшее лицо Джека служили тому полным подтверждением.

– Пусть катиться к Морскому Дьяволу, ублюдок! – презрительно сплюнул себе под ноги последний и где-то с минуту мрачно молчал, рассматривая свой плевок, но как только перевёл взгляд на мешочек, вновь повеселел.