Возрождение из пепла

Видимо, он простыл, когда в не просохшей одежде вытаскивал карасей из «морды». Хорошо, что у неё сухая малина и медуница есть, аспирин, вылечит сына.

Она не успела развязать мешочек с ягодой, как в сенках послышались тяжёлые, уверенные шаги. Мария замерла, пригвождённая топотом чужих ног. Так и держала руки на узелке, не зная развязывать ли его или всё – жизнь у них уже закончилась? Первый солдат был высокий, с худощавым лицом и писклявым голосом.

– Вари русишь швайн, – приказал он, – а то пиф-паф.

Он навёл пистолет на Марию, и дети, сгрудившись на полатях, громко заплакали.

Зашевелился Мишка на печке. Немец заглянул на полати, на печку, успокаивающе усмехнулся. Больной и маленький мальчик не был для них угрозой. Два других немца, один коротышка другой рыжеватый, стоящие позади него, подобострастно усмехнулись.

– Мальчичь, один маленький мальчичь, – Мария растопырив руки, передвигалась вдоль печи, шаг вправо, шаг влево. Она настороженно не сводила глаз с немца, стараясь объяснить ему, что на печке всего лишь маленький мальчик, он не причинит им вреда.

Её страх, нелепые передвижения рассмешили пришельца. Так, по его мнению, и должны относиться к ним завоёванные ими народы, со страхом и опасением.

– Свари курка, матка, – сказал один, – господа немцы кушать желают.

Мария приняла его за русского и заговорила торопливо, угодливо.

– Я всё сделаю, пусть господа немцы не беспокоятся. Передай им, что мы…

– Я тоже немец! – гордо перебил коротышка, – мы пришли освободить вас.

Мария совсем расстерялась. От кого освободить? Почему этот немец так хорошо говорит по-русски? Можно ли на него надеяться, что он поможет им? Нет, не спасёт, а хотя бы подскажет, как обращаться с этими врагами? Чего от них ждать?

– Свари курка, – строже повторил коротышка, а рыжеватый сунул ей пару куриц.

Немцы уселись за стол, достали бутылки, открыли консервы, загоготали по-своему. Коротышка бесцеремонно достал с полочки посуду, утащил за стол.

Съев курицу и выпив, видимо, самогона, прогорланив трескучую песню, немцы ушли. М ария с детьми вздохнули свобонее.

Главное сейчас не рассердить врагов. Мария снова растопила русскую печь, поставила чистую чугунку с колодезной водой. Пока вода закипала, она убрала оставшиеся пёрышки, разрезала тушки на две половинки, чтобы они полностью вошли в пятилитровую чугунку. Картошку чистить она не рискнула, а только добавила соли и бросила пару лаврового листа.