Возрождение из пепла

Хоть партизаны прямо и не сказали, но Серёжа догадывался, что больного брата придётся оставить. Он торопился, пригибался под тяжёлым для него мешком и кусал губы, боясь расплакаться. Брата жалко, одному ему трудно выжить.

Мария опомнилась и сунула малышам по кулёчку крупы и сахара. Лену она нагрузила мешком, впопыхах напиханной тёплой одежды, отправила их на улицу. Теперь следовало позаботиться о Мишке. Она тоже выскочила на улицу, заметила у колодца троих мужиков. Они торопливо копали яму, вырывая могилу для Федора.

– Троих посылали взрывать немцев, один попался – грубовато сообщил Марие коренастый мужик с серыми обвисшими усами.

– Это Фёдор, мой дальний родственник, муж двоюродной старшей сестры – мягко сказала Мария.

Она попросила помочь ей больного сына с печки снести.

– Да ты, что, женщина! – Сердито обернулся его напарник. – Вы не поняли, Быстро надо собраться, места мало, дорога тяжёлая. Население, которое не может самостоятельно передвигаться, мы оставляем на месте.

Мужик отвернулся, с силой вонзил лопату в почву, углубляя могилу. Мёрзлая земля поддавалась туго. Двое других тоже старались не смотреть на Марию. Она растерянно оглянулась, пытаясь поймать взгляд солдат. Она не могла и не хотела поверить услышанному.

– Как оставить? – переспросила с недоверием. Свои русские солдаты не могут не помочь ей.

– Берём только тех, кто может сам передвигаться – жёстче подтвердил крепыш. – Быстрее женщина, а то сами не успеете. Дорога тяжёлая, мы его всё ровно по пути выкинем.

Женщина обхватила голову руками, медленно направляясь к дому. Как оставить? Почему? Это не возможно, нельзя! С кем оставить?

Постепенно она убыстряла свои шаги, смирившись и желая за оставшиеся минуты как можно больше помочь сыну.

Сначала она принесла ему теплый отвар. Быстро постаралась напоить. Он немного выпил, открыл глаза. Она поправила ему подушка, стащила с полатей старое одеяло. В доме не осталось ни крошки съестного.

– Мы сейчас уйдёт в лес – шептала она, низко наклоняясь к сыну. – Тебя мы не может взять с собой. Поправляйся, поправляйся, поправляйся – горячо шептала она, прислушиваясь к торопящим гудкам машин. Мать перекрестила его и в слезах выбежала на улицу. Машин было три, первая уже трогалась с места.