Империя. Роман-утопия

Фильм оказался никчёмной романтической комедией с Алоизием Грындиным, молодым, популярным в те годы актёром, от которого Любочка была без ума.

– Любите Алоизика, барич? – в полутемноте кинозала прошептала она на ухо Понурову.

– Нет. Очень слабый артист, на мой вкус, – так же шёпотом ответил Гостя.

– А по-моему, милашка. Обожаю его!

– К тому же, он малоросс, – добавил Понуров. – Не люблю хохлов – гнилой народ.

– Строги вы, Гостомысл Лексеич, – хихикнула Ивлева.

– Зови меня Гостей, Любаша.

Горничная накрыла ладонь барича своею.

– А кто же вам нравится, Гостя? Из актёров, в смысле?

– Мой любимый актёр – Ярила Громов. Вот это артист, от Бога, – серьёзно ответил четырнадцатилетний князь. – Глыба, талантище!

– Ну-у, он старый уже, – разочарованно произнесла Ивлева. – Хотя в молодости он душкой был.

– При чём тут возраст?.. – удивился Понуров. – Я тебе о таланте говорю!

Фильм оказался весьма занудным, к тому же Алоизий Грындин безбожно переигрывал – это отметила даже непритязательная служанка.

Через два дня Люба Ивлева взяла отгул, и они с баричем отправились на Любином мотороллере во «Второпрестольную рощу», в лес под Новой Москвой. Взяли круассаны, фрукты, сыр и бутылку белого крымского «Бордо». Расстелили плед под древним кряжистым дубом, в уединённом месте. Гостя откупорил бутылку.

– Давайте за нас, что ли, – подняла бокал обворожительная горничная.

– За нас. До дна.

Они выпили и поцеловались. Поцелуй был сладким и затяжным. Потом Люба сняла с себя кофточку и начала расстёгивать сорочку барича…

И четырнадцатилетний князь расстался с невинностью.

– Спасибо, Любаша, – сказал Гостомысл. – Было очень хорошо.

– Мне тоже понравилось. И тебе спасибо, – отозвалась горничная. – Ты же девственником был, Гостя, да?

– Да.

– А по тебе и не скажешь, – хихикнула Люба. – Всё очень умело проделал.

– Спасибо.

Эти отношения вполне можно было назвать маленькой летней любовью. Их тайный роман продолжался всё лето.

Гостомысл преуспевал в учёбе. Уникальная память, пытливый острый ум, усердие, усидчивость – все эти качества позволяли ему учиться легко, играючи и, главное, с удовольствием. Пансион Понуров закончил экстерном, с платиновой медалью, и в том же 1997 году поступил в Императорскую офицерскую академию в Москве.