Лжедимитрий

О, я-то расправлюсь, только вам же жару за пазуху наложу», – шептал он, неслышно шевеля губами и медленно следуя через королевские апартаменты к ожидавшей его коляске.

Толпа у дворцовых ворот была еще больше. Тут же, у ворог, находились два всадника, вид которых и одеяние привлекали неудержимое любопытство всей массы народа, собравшейся на площади. Всадники имели на головах высокие, стоячие, из черных барашков шапки с красными верхушками в виде мешков, свешивавшихся набок. В руках у них было по длинному копью.

Когда коляска с Димитрием и Мнишеком выехала из дворцовых ворот, изумлявшие своим видом краковян всадники наклонили и скрестили свои копья в знак того, что отдают честь сидящему в коляске. Коляска остановилась. Димитрий глянул на всадников, на монаха, на толпу бородатых людей, и по лицу его пробежала молния, голова поднялась – весь он словно вырос и словно от лица его брызнули искры.

Монах низко поклонился ему – они, видимо, узнали друг друга.

– Здравствуй, Григорий, – сказал Димитрий ласково.

– Государю-царевичу много лет здравствовати, – отвечал монах.

– А вы что за люди? – обратился Димитрий к всадникам.

– Мы атаманы славнаго войска Донского, государь-царевич, – отвечали всадники, продолжая держать свои пики крестообразно.

– Кто именно и за каким делом пришли ко мне?

– Я атаман Корела, государь-царевич, – отвечал один из них.

Это была низенькая, с пепельными волосами и голубыми глазами невзрачная фигурка. Все лицо его было в рубцах, шрамы перекрещивались и по щекам, и по лбу. Но тем страшнее выглядывало это странное лицо из-под меховой высокой шапки и невольно наводило страх на толпу. Даже пан Непомук – «отличный рубака», по словам якобы самого нунция, и шляхтич в женских котах, бравший якобы Вену со Стефаном Баторием, – и те пятились от маленького чудовища, ловко сидевшего на борзом коне…

– Я атаман Нежак, – отвечал другой, высокий, статный, хотя и калмыковатый, товарищ его.

– За каким делом вы пришли с Дону? – повторил Димитрий.

– Челом бьем тебе, государю-царевичу, и кланяемся всем тихим Доном, – отвечал Корела.

Точно слезы, блеснуло что-то на глазах Димитрия, и он глубоко взволнованным голосом произнес:

– Спасибо вам, атаман Корела и атаман Нежак.